Ублюдки

Удар нанесён точно, и скорость, и разгон – всё выбрано правильно.

Хлопнула дверца, и тёмно-вишнёвые «Жигули» неспешно покатили прочь.

Василий Сергеевич уверенно, почти не вдумываясь, вёл машину по ночной Москве. Размышлял он при этом совсем о другом.

Жизнь, конечно, штука непростая, пойди разбери, почему одних, как его, например, она делает импотентами, в то время как другие наслаждаются в полной мере.

Чем они лучше?

Это несправедливо. И то, что на одного похотливого самца в этом мире станет меньше, просто чуть-чуть, самую малость исправит эту несправедливость.

На перекрёстке, около храма Христа Спасителя, зажёгся красный светофор.

Василий Сергеевич нажал на тормоз и удовлетворённо вздохнул. На сердце у него было легко. Трещина на стекле, конечно, вещь неприятная, но в принципе всё прошло хорошо.

Последнее время ему вообще очень везло. Это уже третья удачная охота за месяц.

4. Мышка-норушка

В выходной день Борис Зозулин отправился в зоопарк.

Он и сам толком не знал, чего ради вдруг туда попёрся. Получалось, что так просто, от нечего делать.

Ничего ведь заранее не планировал, утром проснулся, поглядел в окно, увидел внизу какую-то драную кошку, чуть не попавшую под машину, и тут же решил, что поедет в зоопарк.

Теперь он бесцельно бродил между вольеров, иногда подходил к клеткам, безучастно рассматривал находившихся в них животных. Животные большей частью лежали неподвижно, то ли спали, то ли отдыхали, на прохожих поглядывали редко и равнодушно.

Чем дольше Зозулин на них смотрел, тем большая тоска его охватывала.

То есть любопытно, конечно, было взглянуть на льва, но в то же время как-то и неприятно, совестно, что ли. Всё-таки царь зверей, а сидит себе в тесной клетке, огороженный двумя рядами толстых железных прутьев. Видно, что грива грязная, спутанная, да и вообще вид какой-то жалкий, неопрятный, не царский, одним словом.

Зозулин вспомнил, что в книге, которую он недавно читал, описывалось, как по Москве возили в клетке Емельяна Пугачёва.

Там даже иллюстрация была. Пугачёв на картинке тоже выглядел каким-то лохматым, нечёсаным. А ведь и он, если вдуматься, в цари метил. Хоть и недолго, но пожил всласть, повелевал, казнил, миловал.

А кончил, между прочим, на плахе, на кусочки его порубили. Лев этот по крайней мере живой, к тому же кормят его здесь, и то спасибо.