Четыре времени ветра

Заунывные зэчьи песни бились в задраенные наглухо окна теплушек, и тени веток хлестали вагоны…

Начиная с 90-х годов прошлого века в Глаголандию хлынуло огромное количество иностранцев, которые хотя и сильно потеснили коренное население, но вынуждены были принять здешние законы.

Надо сказать, что к иностранцам в стране всегда относились с большим почтением. (Например, у входа в Глаголандский Университет стоят два величественных памятника – Владимиру Далю и Бодуэну де Куртене).

Исключением был только период истеричной борьбы с космополитами в конце 40-х – начале 50-х годов прошлого века, когда Гееннералиссимус неожиданно ворвался в Глаголандию и начал наводить порядок в языкознании. В то приснопамятное время по всей стране с недооббыдленных инородцев публично срывали псевдонимы под охлиное улюлюканье глаголандских толпарей. Иностранные слова насильно заменяли словами исконно русскими, кондовыми, потом отправляли их в места, отдалённые очень, и глаголандский охлос, воинственная чернь её охломонов-толпарей, улюлюкала, над кем скажут, ещё до первого слова начальства.

Тенденция к костноязычию, окостенению языка, начавшаяся в это время, продолжалась вплоть до начала 90-х годов.

Несмотря на всю борьбу с космополитами и эмиграцию, несмотря на всю некошерную духовную пищу, которой им приходилось питаться с детства, в стране до сих пор сохранилась небольшая община иудейных ревнителей старого и живого, которые пытаются проТорить, проложить по Торе, свой жизненный путь, пытаются по искре собирать рассеянный в Глаголандии свет их Слова.

Древняя талмудрость их раввинства, их всеюдность – убеждённость, что в глубине души, в самом начале религии, все глаги имеют иудейские корни – убеждённость эта до сих пор живёт среди ревнителей.

Но проТоренные их иудействия вызывают раздражение часто у коренных глаголов.

Простые глаги живут в жуткой тесноте в одинаковых, похожих на соты, коммунальных квартирах, но при этом очень ценят свою экзистенциональную одинность.

Вечно мычащее, (горе)мыкающее вместоимение «мы» – один из самых презираемых обитателей страны. Вместо того чтобы мыбыть – быть между собою на «мы», – в разговорах глаги обычно яячат своим «Я».

Некоторые из яяченников отрастили огромное эго, которое уже не умещается полностью у них в душе.