100 слов о…

Инна, собиравшаяся добавить ещё пару крепких выражений, осеклась. Она смотрела на плачущую старушку, и ей вдруг вспомнилось далёкое детство, когда соседка Ксюша защитила малышку Инночку от забияки-мальчишки, а несколько лет спустя помогала непоседе с уроками. Как терпеливо выслушивала повзрослевшую девушку в момент первой влюблённости. И Григорьевна устыдилась. Всю жизнь Ксения вместо старшей сестры, а она… И когда очерстветь только успела?

Она подошла к Степановне и положила одну руку на плечо, проворно смахивая второй солёные капли с морщинистого лица.

– Прости, сама не знаю, что на меня нашло. Мои ведь тоже не балуют.

Ксения начала успокаиваться, а Григорьевна, будто вспомнив что-то, выудила из сумки спелое яблоко.

– С праздником, старая! – Она тепло улыбнулась. – Бог нас не оставит!

Степановна, готовая повторно разрыдаться от такой доброты, покачнувшись, облокотилась на грузную Инну. Некоторое время они стояли, обнявшись. Послышался звук тормозов.

– Чего грустим, пенсионерки? – раздался бодрый мужской голос.

Ксения вздрогнула, отрываясь от Григорьевны, и повернула голову в поисках источника звука.

В следующее мгновение сильные руки подняли её над землёй. Старушка охнула, а мужчина засмеялся, чмокнул её ласково и поставил на прежнее место. Затем подхватил, отставленную на время большущую корзину с яблоками:

– С Преображением, бабуль! Угостишь внука чайком?

Обрадованная Степановна вцепилась одной рукой в Славика, а вторую протянула соседке.

Любовь Баринова

Бекрень, Тверская обл.

Следуй за Музой

Когда апрель звенит ручьями,

В ладонях – неба синева.

Поэзия играет с нами

В созвучья, рифмы и слова.

Слагает ямбы и хореи,

Рифмует лингвокружева,

И мы становимся мудрее,

Нас Муза под крыло взяла.

За нею следуй ежечасно,

Лови дыханье, вздох и взгляд.

Пусть дружба будет не напрасной,

Удачным – пятистопный ряд!

Градницы

За дальними рощами медленно тает

Осколок уснувшей вечерней зари,

А в светлой гостиной девчонка мечтает

О будущей жизни и вечной любви…

Смежает ресницы промозглая осень,

Горит за окошком рябины костёр,

А в небе всё та же слепневская просинь

Да Троицкий храм к небу руки простёр.