100 слов о…

И хочется девочке вновь возвратиться

Сюда – повзрослевшей, немного седой,

Увидеть родные, любимые лица

И комнату ту, что была голубой.

Послушаем вместе, задержим дыханье

И, может, среди разговора толпы

Услышим парижского платья шуршанье,

На лестнице – лёгкие, Анна, шаги.

Ольга Борисова

Самара

В минувшем

Всё в минувшем: день прожитый, чья-то радость и беда,

Пораженья и победы, кем-то сказанное «да»,

Где-то вспыхнувшие ссоры и крылатое «прости»,

Этажей пугливый шорох, будней серые пласты.

Всё минуло с днём прошедшим, всё ушло в небытие.

По неведомым пределам растопталось житие.

По ступеням по скрипучим ночь ступает налегке.

Бой часов. Фонарь дворовый свет рассеял вдалеке.

Новый день спешит с просторов, обходя привычно мир.

Тихо-тихо, тонут звуки в скромной бытности квартир.

Спят родители и дети, в день грядущий смотрит век.

И по праву, как и прежде, счастье мерит человек.

Вороны

Две взъерошенных вороны устремились по делам,

Залетали на балконы, подбирали всякий хлам.

В клюве клад несли на крышу и вступали в разговор,

И кричали так, что слышал мир гортанный перебор.

Вновь, неведомым влекомы, распускали вширь крыла.

Вот одна кружит над домом, мимо окон проплыла.

А затем бочком присела у открытого окна,

Видно, что-то углядела и чего-то ждёт она.

Прячусь я за шторой серой и смотрю исподтишка.

Вдруг воровка входит смело на балкон за три прыжка.

Сорвала цветок герани, опрокинула горшок

И, как злобная пиранья, обнажила корешок.

Громко каркнув от досады, собралась в обратный путь,

Чтоб воронии рулады на заборе развернуть.

Вышла я из-за укрытья и смотрю беглянке вслед,

На цветов кровопролитья, на их обморочный бред.

А на крыше две вороны чистят перья и бока.

Привередливые донны клювом морщат облака.

Прикрываю шумно створки и защёлкиваю дверь…

Где же вы теперь, воровки?! Я закрылась от потерь.

Поэт на даче

Изогнула спину лампа, расплескала свет.

Ночь без сна, и тянет лямку у стола поэт.

Рассвело, а он слагает. Исчеркал листы.

Первый луч в окне играет, тень сползла в кусты.

Крепкий кофе стынет в чашке, съеден шоколад.

На тарелочке – фисташки… отрешённый взгляд.

День ворвался в тихость дома свежим ветерком,

Встал поэт, вздохнул… истома подкралась тайком.