Шизофрения. Том 2

Слишком трудно ему было найтись в этом чересчур приветливом антураже, и он явно растерянно улыбался всё время, пока они раздевались, пожимали друг другу руки, обменивались извечным «как доехали-нормально» и прямо-таки пожаловали к столу, на котором, – «Господи, за что мне всё это», – Михаил увидел самовар, и его измученное контрастами сознание тут же придало встрече характер официального визита в домик предводителя гномов. Он уцепился за эту спасительную нить и решил смотреть на окружающее как на чаепитие с кроликом из «Алисы в Стране чудес», и нельзя сказать, чтобы выбор был совсем уж неудачным.

Андрей был невозмутим как скала, болтая о чём-то с Сергеем, разливал им из самовара чай, который на поверку оказался зелёным, и вообще всем своим видом и поведением демонстрировал, что нормальность и сумасшествие есть понятия субъективные, а раз они с Сержем в большинстве и замечательно общаются, то ненормальный здесь именно Михаил, который хлопает глазами и никак не может уловить нить разговора.

Неожиданно, именно неожиданно, как снег на голову, в комнату вошла девушка, и если бы сюда влетела на оленях сама Белоснежка, Михаил удивился бы меньше. «Катя», – представилась она коротко, а Андрей представил своих гостей. Она явно собиралась уже уходить, поэтому хозяин дома, извинившись, пошёл провожать её, как нетрудно было догадаться, до белой машины, и на пару минут гости остались одни, что было очень кстати, потому что Михаил начинал терять ощущение реальности.

– Это кто? – спросил он Сергея, чтобы начать разговор.

– Я бы так же, как и ты, хотел, чтобы это была проститутка, – смеясь, ответил Сергей и громко отхлебнул зелёного чая.

Действительно, даже сдав своё сердце внаём, Михаил не мог не отметить, что девушка была мало того что очень красива, она снова повторила изрядно приевшийся уже трюк этого дома: стильно, подчёркнуто сексуально и явно недёшево одетая, на каблуках, она в очереди в Макдоналдс смотрелась бы более естественно, чем в этой избе.

Окно выходило на парковку, и было видно, как Андрей наскоро поцеловал девушку, что-то сказал ей со слегка извиняющимся видом и, включив ворота, пошёл назад в дом. Ко всем переживаниям Михаила не хватало только сознания, что хозяин выпроводил эту красотку ради удовольствия общения с ними – роскошь, которую он сам бы себе вряд ли позволил.