Шизофрения. Том 2

Величайший социальный эксперимент и хотел уравнять человечество, заставив одинаково работать всех без исключения, но не учёл, что на всякую симпатичную бабу всегда найдутся желающие обеспечить её будущность, а заодно свою похоть, ценой двукратной производственной нагрузки, кто-то, неспособный к изнурительному труду, но охочий до соблазнительных прелестей, предпочтёт своровать, третий – сломать пыхтящего у станка рядом и заставить несчастного вкалывать больше из одного лишь страха, но так или иначе общество возьмёт своё, расслоится и превратит всё, что угодно, в наследие древнеримского права.

Ничего, конечно, плохого, но временами делается скучновато», – телефонный звонок и высветившееся имя одного из первых лиц компании возвестили началo рабочего дня, попутно решительно опровергнув чуть самонадеянный вывод Михаила.

Сергей перезвонил, как обещал, и, выразив готовность отправиться на покорение сельского философа хоть немедленно, условился о времени, а наиболее удобным местом встречи снова оказалась его расположенная в центре квартира.

До выходных оставался ещё целый день, в конторе дела шли своим чередом, не требуя присутствия горячо любимого руководителя, а доступные столичные развлечения успели ему уже изрядно приесться; но случается, человек ощущает бессознательную потребность действия, а лучше движение – в каком угодно направлении.

В этот унылый вечер, когда сама природа, казалось, брезгливо отвернулась от дела рук своих, выразившегося в сероватой грязной каше, покрытой неестественно низким хмурым небом, почти задевавшим крыши отсыревших многоэтажек, Сергей для разнообразия решил прогуляться самым что ни на есть пешком, находя странное удовольствие в созерцании промёрзших озлобленных прохожих.

Он целенаправленно шёл неизвестно куда, по возможности прямо, пока ведомый коварными московскими переулками не оказался неожиданно недалеко от знакомого полуресторана-полуклуба для премиальной, как он шутя это называл, столичной публики.

Музыкальные пристрастия завсегдатаев подобных заведений представляют, отчасти в силу возраста, жутковатую смесь из отечественной попсы времён девяностых, Высоцкого с его многочисленными современными подражателями, какого-нибудь краткого фрагмента Чайковского, услышанного в далёком школьном детстве, и всех без исключения модных западнее Вислы исполнителей.