Шизофрения. Том 2

– Хорошо, что дальше-то?

– Так вот, в двадцать шесть я порядочно увлёкся лёгкими, относительно, конечно, наркотиками – трава там, грибы-кислота всякие без особых последствий, ну и потянуло меня снова рисовать. Причём, первый раз потянуло, никогда в школе у меня к этому душа не лежала, ходил, потому что заставляли. Ничего так себе получалось, самому нравилось. Но сидеть на лавочке в сквере чего-то там зарисовывать и чтобы на тебя пялились прохожие, мне было противно, и решил я свой гений развивать в Азии – тем более что там всё без исключения намного дешевле.

Купил в декабре билеты в Тай. Красота там, конечно, но слишком всё цивилизованно и, в целом, однообразно. Даже секс низведён до эдакого акта освобождения от давления в штанах, короче, никакой тебе страсти и фантазии, если только не обладаешь своей собственной. И стал я передвигаться, тем более что инфраструктура там вполне развитая, а пограничный контроль весьма условный. Сначала Вьетнам, потом Лаос и закончил Камбоджей. Там взял местного полукриминального на вид таксиста и поехал с ним на юг искать девственную природу. Нашёл природу и заодно детей природы тоже, чей жизненный императив – вообще не работать, то есть абсолютно любой ценой, хоть детей продавай, – Иван сделал паузу, молча налил ещё по полстакана и на этот раз, для проформы чокнувшись, снова прямо-таки проглотил содержимое своего, – насчёт детей продавать – это я не для красного словца. Буквально там этим занимаются и ещё спасибо скажут: на вырученные деньги всё племя будет жить от недели до месяца, да и одним ртом меньше. От ста долларов за совсем ребёнка лет пяти-семи, пол не имеет значения, до двухсот пятидесяти (смотря как сторгуешься) за близкого к половозрелому. Цена выше, как мне объяснили, потому что таких уже можно отдать и в публичный дом. Дальнейшая судьба проданных никого совершенно не интересует, то есть хоть на органы в ванной разделывай. Это даже не рабовладение получается, потому что бежать им от тебя тоже некуда: голодная смерть или, если поймают, вечно трудиться за еду на ниве сексуальных услуг. Тут хочешь-не хочешь, предпочтёшь какого-нибудь европейца – авось, цивилизация сделает своё дело и не зарежет.

– Я бы в таком случае не очень-то рассчитывал на цивилизацию. Оно есть понятие в принципе-то условное, а при таких соблазнах, о которых ты говоришь, и вовсе эфемерное.

– Смешно тебе. А вот мне не смешно стало. Противно до тошноты от хари этого улыбающегося заискивающего передо мной низкорослого отца племени.