Ия

Мария возвышалась над ней грозовой тучей:

– Сколько раз я тебя просила не обижать сестру!

– Она сама виновата! Я первая увидела папу в окно! А она начала меня обгонять!

Из-за кресла показался круглый бок, покрытый крохотными трещинками, и снова исчез.

– Что случилось? – серьёзно спросил я.

Мария нервно откинула волосы со лба.

– Зоя ведёт себя с ней как с игрушкой. Толкает, крутит её. Я говорю, что так нельзя!

– Она сама виновата… – буркнула девочка.

Я присел на корточки, чтобы видеть глаза Зои.

Маленькая планета вылетела из-за кресла и юркнула мне за спину.

– Зоя, – сказал я как можно мягче, – не дуйся, пожалуйста.

Дочка ещё больше выпятила нижнюю губу и отвернулась.

– Ей просто нужно попросить прощения, – вмешалась Мария. Вокруг рта у неё появились некрасивые морщинки, которых я раньше не замечал.

– Ты извинишься? – спросил я, положив руку Зое на плечо.

– Пускай сначала она!

– Она не говорит.

– Мне-то что! – Зоя отступила на шаг назад.

Мы с женой переглянулись.

Маленькая планета, будто забыв о ссоре, начала медленно кружиться вокруг нас. Я поднялся.

– Ну, тогда…

Зоя хорошо знала этот тон. Она закатила глаза.

– Ну ладно. Я извинюсь.

Её губы сжались в тонкую линию, затем что-то промямлили.

– Мы ничего не слышим, – сказала Мария.

Зоя сжала кулачки. Почуяв неладное, я шагнул вперёд, но было уже поздно. Глаза Зои сверкнули непокорным огнём, она развернулась и с ловкостью заправского футболиста врезала ногой по крутящейся сфере.

Планетка со свистом взлетела к потолку. Послышался треск, и в следующую секунду нам на головы посыпался дождь из стекла.

– Зоя! – взревели мы с Марией.

В ответ – короткий вздох. Я открыл глаза и увидел кое-что пострашнее разбитой люстры. Наша девочка стояла, бессильно опустив руки, как маленькая бледная моль. На белой щеке красная полоска – ровная, словно прочерченная по линейке. По коже скатилась рубиновая капля, задрожала на подбородке и полетела вниз. Затем из пореза полился тёмный ручеёк.

Я услышал, как Мария охнула и попятилась.

– Стой! – крикнул я, но поздно: под ее голой ступнёй хрустнуло стекло…

Что было дальше, я не помню. Каким-то образом я перенёс жену и дочку в гостиную, умудрившись не наступить на осколки. Достал аптечку и обнаружил там просроченную перекись водорода и бинты. Выругался.

У Зои началась истерика. Мария сидела с прижатым к ноге красным бинтом.

– Беги к фельдшеру, – она указала глазами на дверь.