Монструозный тип и дурища из ЦКБ

Оповещенные о радостном событии родственники – а у каждого здесь был свой информатор, так что весть до всей заинтересованной родни – актуальной и бывшей – долетела практически одновременно, – сначала сами чуть не впали в кому, во всяком случае, в первые мгновения испытали нечто близкое, а затем стали материться и пить успокаивающее. Каждый свое: с градусами и без. И лишь после этого те, кого весть настигла в столице и неподалеку, собравшись с духом и примерив перед зеркалом счастливые улыбочки, заторопились на поклон к воскресшему – убедиться лично и, если правда, если никакой ошибки, черт бы его драл, не произошло, всячески свое почтение засвидетельствовать.

Здесь их ждала еще парочка разочарований – все оказалось правдой, и оживший велел никого из родни к себе не пускать. Сказав дословно: «Гоните их взашей, дармоедов!» Что показывало – ожил не только телесно, но и мозги на место вернулись вместе с дурным характером.

Пробиться удалось лишь нынешней – и то не сразу, через скандал.

Провожали ее остальные с почти нескрываемой завистью, а зря – визит оказался очень коротким, минуты на полторы. Из которых большая часть ушла на заход в палату тренированным модельным шагом и аналогичный, в ускоренном темпе и под нецензурный аккомпанемент, уход. Зав. отделением и лечащий предусмотрительно остались в коридоре – похоже, отвратительный нрав типа они уже знали лучше, чем она, успевшая расслабиться и малость его подзабыть.

Дверь за ней закрылась мягко, как театральный занавес, отсекая от сцены, на которой так и не удалось ничего сыграть.

Сделав по инерции еще несколько шагов, нынешняя остановилась, повернулась к врачам и, с трудом сдерживаясь, чтобы не заорать – в палате все было бы слышно, – прошипела:

– Кто… там… эта?!

– Сиделка… новая, – ответила зав. отделением, а лечащий добавил: – Он при ней как раз из комы вышел.

Последнее лишь усугубило ярость несостоявшейся вдовы.

– Убрать немедленно!

– Не можем… – Лица докторов выразили максимум сожаления.

 – Он против… категорически. А желание пациента…

– Желание? Желание?!. Да у него только одно… – Она осеклась и одарила их таким испепеляющим взглядом, что они поневоле скосили вниз глаза – не прожгла ли халаты.

В следующий момент их, как кегли в боулинге, смело и разметало по сторонам.

– Да, намаемся мы, – прошептала зав. отделением, потирая плечо и глядя вслед удаляющейся фурии.

Лечащий молча кивнул – он это понял давно.