Анжела, Юлька и другие

– Пожалуйста, – следователь протянула хилую папку с несколькими листами внутри.

Адвокат быстро пробежал по содержанию листков.

– А что, кроме заявления отца девочки в деле ничего нет?

– Есть, есть. Вот заключение психологов, которые беседовали с девочкой. Я его не успела положить в дело.

Константин Сергеевич прочитал переданные ему два листа заключения психологов и покачал головой:

– Серьезные обвинения. А заключение гинекологической экспертизы есть?

– Да, конечно, – следователь немного покопалась в ящике стола и протянула адвокату еще один листочек, содержащий несколько строк.

– Значит, девочка девственница. На основании чего тогда вы собираетесь предъявлять обвинение?

– На основании заявления отца и заключения психологической экспертизы. Разве этого не достаточно?

– Для проведения допроса да, а для предъявления обвинения, по-моему, маловато.

– Это суд будет решать. Могу я продолжить допрос?

– Допрашивайте, Анна Антоновна.

Следователь постучала по клавиатуре, видимо забивая в допросный бланк очередной вопрос, который собиралась озвучить:

– Когда приехал в Москву и с какой целью?

– Двенадцать лет назад.

Пригласили работать в головной компании, в филиале которой я работал в родном городе.

– Где работаете в настоящее время?

– Временно безработный.

– По какой причине нигде не работаете?

Андреев долго отвечал на вопросы, не касающиеся его обвинения. Установившееся было внутреннее спокойствие начало покидать его. По телу периодически пробегала противная дрожь, и он все чаще с хрустом ломал свои длинные пальцы.

После ряда, на его взгляд, ничего не значащих вопросов и ответов, следователь снова пронизывающим взглядом посмотрела на него:

– Говорите, какие действия сексуального характера совершали со своей малолетней падчерицей!

– Никаких действий я не производил. Все обвинения надуманы.

– Напрасно не идете на сотрудничество со следствием. В твоих интересах чистосердечно признаться в содеянном, – перескакивая с вы на ты напирала следователь.

 – Это будет учтено судом, как смягчающее вину обстоятельство.

Холодный пот снова покрыл все лицо допрашиваемого, в горле перехватило, появилась противная дрожь внутри грудной клетки. Едва сдерживая себя и растягивая слова, он проговорил:

– Мне не в чем признаваться. Это все ложь.

– Значит, не хотите признаться? Тогда я отправляю тебя в камеру. Посидишь, подумаешь, а завтра суд определит тебе меру пресечения.