Анжела, Юлька и другие

Молчавший во время допроса адвокат встал и с металлическими нотками в голосе спросил следователя:

– Анна Антоновна, на каком основании вы направляете моего подзащитного в камеру предварительного заключения?

– Константин Сергеевич, вам ли не знать, что право такое у меня есть. А завтра в суде, пожалуйста, доказывайте свою позицию.

– Хорошо. Только предварительно мне нужно наедине побеседовать со своим подзащитным.

Хозяйка кабинета нажала кнопочку под столом, дверь кабинета открылась и в проеме возник круглолицый сержант.

– Проводите задержанного и адвоката в допросную. Даю им десять минут на беседу. После этого задержанного закройте в камеру.

Адвокат пошуршал бумажками в своей серой папке на молнии, достал какой-то бланк.

– Олег Михайлович, нужно заключить хотя бы простенький договор на защиту – иначе судья не допустит меня на заседание. Вот болванка стандартного договора. Подпишите.

– У меня нет денег на адвоката. Если только родственники оплатят, – промямлил Андреев.

– На данном этапе мои услуги бесплатны. А в дальнейшем ваши родственники решат.

Трясущейся рукой задержанный изобразил что-то похожее на свою роспись.

– Теперь о деле, – продолжил адвокат.– В предварительных материалах нет прямых доказательств вины. Поэтому советую твердо стоять на своем. Не поддавайся на уловки следователя и судьи. Успокойся и …

Металлическая дверь со скрежетом открылась. В допросной появилась следователь:

– Константин Сергеевич, суд назначен на послезавтра на шестнадцать часов.

Андреев, кому из родственников и как сообщить о времени и месте заседания?

– Сестре.

– Называйте телефоны мобильный и домашний. А отцу надо сообщить?

– Отцу не надо. Он все равно не сможет приехать.

Путаясь в цифрах, Олег с трудом смог продиктовать номера телефонов сестры. Записав их в ежедневник, следователь дала указание стоящему за ее спиной сержанту отвести задержанного в камеру.

Андреева поместили в одноместную камеру. История знает множество случаев, когда обвиняемых по этой статье сокамерники избивали чуть ли не смерти, издевались над ними, унижали всевозможными методами.

Чтобы избежать неприятностей следователь по согласованию с руководителем отдела, дала такое распоряжение конвоиру.

Еще до конца не осознавая всей тяжести своего обвинения, Олег упал на деревянный топчан и заскулил, как щенок, оторванный от матери. Немного придя в себя, он переключил свои мысли на сына.