Повести и рассказы

Я закрываю девочке рот ладонью, чтобы она не закричала: незачем привлекать внимание. Возможно, прямо сейчас мы все умрем в этом затхлом подвале. Я и эта девочка, и я всего лишь немного продлил ее короткую жизнь.

Грохот разрушает тишину, врывается в пустое пространство яркой вспышкой. Все закрывают глаза. Я чувствую биение маленького сердца рядом с собой. Прощайте. Но нет ? миг, еще один, минута одна, вторая. Мы все живы. Свершилось чудо. Бог все-таки есть. Пузатая бомба застряла в потолке, можно потрогать брюхо рукой.

Я смеюсь как ненормальный, кто-то плачет. Возглас облегчения и удивления.

Как хочется жить даже в аду, но жить и дышать, как хорошо дышать. Чудо ? снаряд не взорвался. Хотя нет, это не было чудом.

Внутри бомбы не было запала, его убрали, а на его месте была записка: «Здравствуйте, меня зовут Сергей, помогу, чем смогу».

Бог все-таки есть, он есть.

Вы думаете, я предал их ? но я спас девочку.

А даже если и предал ? ну что ж, я такой же убийца и бандит как они.

Но эти люди, которые могли умереть и выжили, они ни в чем не виноваты, они просто заложники города, пленники чистилища.

И эта девочка ? ей всего одиннадцать, она должна жить.

Дети не должны умирать, это харам.

Азраил пощадил нас сегодня.

Я беру девочку за руку, и мы спускаемся вниз, в подземный переход, связанный с канализацией. Он проходит под городом и выходит за городом, на окраине. Это самый безопасный выход из возможных. Главное ? не заблудиться в паутине ходов и переходов. Джинны, слуги Иблиса, повсюду, и они ищут нас.

Я совершил немало плохого, но тебя, дитя, я спасу. Ты осталась одна в чужом мире, в окружении чужих, и, к сожалению, у тебя есть только я. Это как будто зазеркалье, только злое и беспощадное, а кроличья нора оказалась черной дырой, которая тянет все глубже и глубже.

Чернота, и практически ничего не видно, я держу девочку за руку.

Она крепко сжимает мою ладонь, а что ? у нее нет выбора.

У нас теперь нет выбора.

Она оступилась и прижалась ко мне, к незнакомцу.

Крысы, под ногами снуют крысы, но она и не пикнула.

Я пинаю одну большую крысу носком сапога, и мы идем дальше…

В конце тоннеля мелькает свет: светает, уже утро.

4

Мы вылезаем из старой огромной обрубленной трубы. Труба давно высохла. Мы оба грязные, и от нас воняет, но мы живы.

Горная река шумит по камням. Я лежу, облокотившись о валун.

Немного передохнем и пойдем дальше. Нельзя надолго оставаться, нас могут искать.