Повести и рассказы

Я веду их той же скорбной тропой каменных серых коридоров. Тяжелое свинцовое серое небо вот-вот упадет на нас.

Наши пленники, эта семья, то ли журналисты, то ли работники миротворческого союза, а может, просто волонтеры. Им не повезло: когда они ехали на автобусе Красного креста, то попали в засаду.

Зачем они приехали? Они что ? новости не смотрят?

Мы заходим в просторную комнату на втором этаже.

Здесь все уже было готово для съемки, кроме камеры.

Странно ? где же камера?

? Сходи за камерой, брат, ? говорит Аслан и смотрит на меня.

Когда я вернулся, все было уже кончено.

Рыжего мужчину и блондинку поставили к стене и расстреляли.

Мужчине попали в голову, и он сразу погиб.

Женщина закрыла лицо руками, как будто это могло спасти от пули.

Девочка закричала, душераздирающий вопль пронесся по лабиринту и вернулся эхом.

? Заткни девчонку, – рявкнул Аслан. ? Они нам не нужны. Свидетели тоже, ? и посмотрел на девочку.

Нужно действовать быстро.

? Я сам успокою девчонку, ? говорю я.

Навожу на нее, резко дергаю затвор.

Резко поворачиваюсь ? я взял их врасплох.

Беглая очередь из «калашникова».

Четыре трупа, как один.

Жизнь боевика научила меня выживать.

Времени мало, я хватаю девочку.

Переступаю через тело у выхода.

Еще недавно его звали Гамзало. И бегу вниз, как только могу.

Она вырывается и визжит, но это наш единственный шанс.

Чувствую укол боли: она меня укусила.

Как ни странно, мне повезло. Гул сирены заглушил все вокруг, началась паника.

Налет федеральных сил. Бомбежка. В толпе легче всего спрятаться. Все в панике бегут в подвал, толкают и давят друг друга. Девочка устала биться ? тем лучше, я бегу изо всех сил.

Черные крылья несут смерть. Ангел смерти ? Азраил ? пришел за нами.

***

Холодный бетонный пол, ледяные стены подвала нашего неказистого бомбоубежища. Но подвал лучше, чем ничего. Есть надежда. Тесно и жарко, почти нечем дышать.

Неприятный запах разрезает воздух ? нет, это не пот ? это запах страха и смерти, его ничем не сотрешь и ни с чем не перепутаешь.

Люди прижались к друг другу, как в банке. Ничто так не сближает людей, как ненависть одних к другим или страх. И тишина как на кладбище, мы не видим друг друга в полумраке, только чувствуем чье-то плечо или дыхание. Время остановилось. Меч Азраила навис над нами в ожидании. Изредка гробовую тишину нарушают всхлипы и дрожь, мурашки по коже ? они поднимаются по спине наверх, и немеют пальцы.