Избранная лирика

И сейчас

Я вспоминаю те мгновенья,

Когда я пережил волненье

В значимый, небывалый час.

Передо мною враг стоял.

Дыханье наших душ стеснялось,

Граница зла обозначалась…

Тогда кто боле трепетал,

Не в силах я сказать правдиво…

Лишь он и я в тот миг тоскливый

Сжимали гневных чувств кинжал.

О наши взоры! Верх войны…

Они пронзали откровенно:

Один из нас глядел смиренно,

Другой, не чувствуя вины,

Лишь нёс коварное терпенье —

Итог пустого размышленья

И нрав жестокий сатаны.

Так мы стояли… Ветер знойный

Всё нёс ещё свои пары.

Лишь он один тогда достойный

Хотел нас примирить. «Смотри! —

Твердил он каждому раздельно. —

К чему безумные дары

Нести друг другу и смертельный

Исход пророчить? В Мире том

Для Вас единый будет дом

И вечности покой постельный».

Земля и Небо! Свет и мгла

Являли нам тогда подобье.

И стёрлось вмиг идей злословье.

Природа наших душ смогла

Нас примирить. Мечты сбылися!

Враждебный Бог в покой ушёл,

Оставив власти произвол,

И мы в порыве обнялися.

Осень 1984 год

ЛУННЫЙ СВЕТ

Лунный свет – Души виденье,

Звёздной пыли островок!

Что ты шепчешь мне, забвенье,

Судьб ошибок иль порок?

Ненапрасным ты волненьем,

Друг Селены, мчишь свой луч

И среди подвижных туч

Мимолётным ослепленьем

Даришь тайные мечты,

В блеске звёздной красоты,

Предрекая сон желанный.

Где ты, где, друг безымянный,

Ожидаешь свой конец,

Как уверенный гонец,

Мчась с надеждой неустанной?

В одеянии Богов

Ты кружишься в танце вечном,

В ожидании беспечном

Ищешь долгожданный кров.

МЁРТВЫЙ ОСТРОВ

Молчит средь моря брег скалистый

И тенью грозною своей

Не подпускает близ людей.

Лишь свет божественный и чистый

Он излучает. У воды

Сверкают древние породы,

Пронзив пиками небосводы.

Вблизи источников сады

Стоят. Но мёртвыми рядами

Они пугают всех зверей

И ядовитыми корнями

Погибель сеют меж камней.

Покой царит там одиноко.

И только ветра злой язык

Порой поднимет пыль высоко,

И, застилая Солнца лик,

Она взовьётся серой шалью,

А там уже спадает вниз

И пред величественной далью

Парит вдали, как лёгкий бриз.

Всё тихо там, всё там сурово…

Когда ж являет ночь права,

Тревожный зверь дрожит у крова.

И лишь премудрая сова

Сидит, с вершиною сроднима,

Храня рассказ холодных скал,

И ждёт спокойно пилигрима,

Который бы на брег попал.