Собрание сочинений. Том четвертый. Рассказы

Она у меня совсем обезручела, сокрушалась Наталья, как о родной, – Вчера уж и парила её в баньке, и жиром растирала, а сегодня уехали вот в город в больницу; добрая она, всё: доченька да доченька…

– Так-то и будешь по чужим домам всю жизнь? – спросил Дмитрий Петрович. Он осторожно прошёл от порога и присел на подставленную Натальей табуретку, которую та предварительно отерла.

– А чего мне? – Наталья присела напротив Дмитрия Петровича на сундук у порога. – Птица вольная —

– Сорока вон тоже вольная птица —

– По мне лучше уж сорокой.

Сосед твой всё синичек ловит по рублю за штуку продаёт, на бутылку набирает, а сорок-то не ловят и не продают! —

– А как же ты всё ж без мужика в такой поре живешь, Наталья? —

– Почто это так думаешь? Вон в Юрдуре, да хоть в Изи-уреме спроси, каждая собака, и та знает про моих мужиков. —

– Я про другое. – Дмитрий Петрович сидел, опершись на свою палку. – На улице чего не наговорят. Слышал даже, будто ты в магазине недостачу сделала. —

– Почему это будто? Айда продавщицам – тащи сколько влезет, обсчитывай, а другим нельзя? – обозлились – вот и наговаривают.

 —

– Да брось ты на себя наговаривать. И чего сплетни собираешь… —

– Я чего пришёл. Вот ты приходишь убирать… Что тебе у стариков то делать, и к ним также можешь приходить. Шла бы ты ко мне жить? Не всё ли равно тебе где? У меня свободно.

Наталья поморгала недоумевающе. Почему-то все огладывать начала в комнате, взглядом чтобы не встретиться с Дмитрием Петровичем. Такой оборот дела прямо огорошил её.

– Как же мне тебя понимать. Петрович? – Я к тебе по-простому. Можно сказать, а ты вон как поворачиваешь. Что же ты, в полюбовницы надумал взять? – тут уж совсем разозлилась. – А вдруг не справишься? —

– Да как у тебя язык поворачивается, Наталья? – зашипел Петрович – видать полюбил я тебя. —

– Да за что? – Наталья только рукой махнула: дескать уйди. Петрович ушел. А она проплакала весь день.

Но когда приехали из города старики учителя на другой же день пришел.

Сели за стол, и объявил, что просит он Наталью Никитичну выйти за него замуж. Когда он осторожно, нога-то у него не гнется, вел её по улице к своему дому, все соседи высыпали на улицу. И стыдно, и горько, и радостно было Наталье. Она поднялась быстро. Хозяйкой оказалась умелой, а с работы Дмитрий Петрович её рассчитал. Стали они жить на его заработки: он печником так и работал по деревням. Да и в колхозе везде на фермах печи перекладывал и так далее.