Собрание сочинений. Том четвертый. Рассказы

Соседи судили, рядили, её осуждали. Его жалели, словом, по-соседски перемывали им косточки. Ах как она не соглашалась, уговаривала, но Дмитрий Петрович все-таки настоял на своём, и они сходили в ЗАГС, в район, купили кольца, созвали соседей и праздновали свадьбу настоящую.

И пили соседи вино, и кричали горько, а они улыбались и целовались.

Она любила слушать его тихие слова, уложив голову на его плечо, когда они весенними вечерами после дневной работы сидели на крыльце. Днем они обшивали заново дом.

– Будет он у нас с тобой как игрушка.

 – говорил Дмитрий Петрович. А еще он придумал сходить за рябиной. И объяснил, указывая на две рябины, растущие в палисаднике всем деревенским на обозрение: одна была посажена, когда они поженились с первой женой, а вторая, когда сын родился, – и вот они стоят высокие уже и дают так много ягод, что он настойку делает из них. Она и зимой его согревает, и не даёт забыть.

– Надо бы и другое деревце посадить – в нашу честь, а? Завтра сходим. Вроде выходного у нас выйдет.

Они долго шли через овраг, поднимались в гору, опускались опять в другой овраг, пока не пришли в перелесок, где росли высокие красноствольные деревья. Дмитрий Петрович облюбовал отросток-прутик ростом чуть повыше его. Аккуратно, не повредить бы корни, выкопал, и обратную дорогу они несли его по очереди. Отдыхали, напившись воды из родника в одном из оврагов.

Геннадий Дмитриевич приехал на другой день, когда рябину посадили. Тогда вышел у них крупный крутой разговор с отцом.

С тех пор полтора года, если не больше, как они поругались из-за Натальи, они и не виделись.

_______________________

… – Мне, Геннадий Дмитриевич, ничего не надо. Вы и не думайте, я сегодня и уйду, – говорит Наталья, утирая концом платка глаза. – вот, если разрешите, платок возьму, память о нём…, если разрешите. А вы его не знаете. Какие «полюбовницы». Он строгости душевной был человек. —

– Надо вот бумагу вам подписать – решился наконец объявить Геннадий то, ради чего, собственно, он и приехал.

Ему совсем уж надоела эта бабенка, и время торопило. – Отец завещание на вас оставил. —

– Какое завещание? Да я не умею ничего писать, не знаю, – Наталья непонимающе смотрела на него, – сказала же вам. Делайте что хотите. Я хоть сегодня уйду. —

– Я всё заготовил. Надо вам дарственную написать – Геннадий Дмитриевич положил на стол бумаги. – Только надо нам к нотариусу успеть сходить в сельсовете я договорился. А вечером мне обратно уезжать.