АМАТЕТЕЛ

– А почему чёрные?

– Вам-то что? – недовольно проговорил Мальчик, закрыл глаза, затягиваясь в последний раз, и бросил окурок в бокал.

– Пардон, – извинился Крысогенов и вновь попытался подозвать официанта.

– Наконец, к их столику подошёл официант с опухшим лицом и протянул Марии меню. Она пробежала глазами по строчкам и сказала, обращаясь к Крысогенову:

– Мне салат из солёных огурцов и молочный коктейль, без сока.

– Однако, – хмыкнув, записал в блокнотик официант.

– А мне графин водки и телячью отбивную, – заказал Крысогенов и отпустил официанта.

 – Вы меня удивляете, – обратился он к Марии.

– Диета.

– Кишечная?

– Ваш юмор неуместен, – оскорбилась Мария.

– Извините, – склонил голову Крысогенов и встал. – Пойду музыку закажу. Где музыканты? – спросил он Мальчика, тот указал рукой на столик у окна, за которым, уже изрядно захмелевшие оркестранты тискали двух проституток.

Крысогенов, наклонившись к крайнему, сказал на ухо название мелодии. Музыкант кивнул и, взяв купюру, встал из-за столика, приглашая коллег к станку.

Оркестранты, с огромным нежеланием оставили проституток в покое, и, взяв инструменты, выдали душещипательную композицию. Крысогенов вернулся за столик.

– Что это? – спросила Мария, пытаясь узнать в мелодии знакомые мотивы.

– Томас Уэйтс, – ответил Крысогенов и закурил.

– За душу берёт, – прошептала Мария и спросила Мальчика. – Вам нравится?

– М-даа-с, – сухо ответил тот.

Подошёл официант и расставил на столике заказ. Мария принялась за огурцы, а Крысогенов налил себе из графина и, сделав выдох, выпил одним глотком большой фужер.

– Профессионально, – улыбнулся Мальчик.

– Экзистенциально, – ответил Крысогенов, отрезал от отбивной добрый кусок и отправил его в рот. Не переставая жевать, поинтересовался у Марии:

– Мария, а вы читали Кама Сутру?

– А Вы опять, – покраснела Мария.

– Что опять?

– Меня конфузите.

– Ах, извините, хотел беседу поддержать.

– Прожуйте сперва, а уж потом беседуйте, – вступил в разговор Мальчик.

 – Вы мне слюной на манжету брызнули.

– Прошу пардона, – невозмутимо извинился Крысогенов и снова налил себе полный фужер.

– Вы – пьяница? – удивилась Мария.

– Нет, это для храбрости, что-то меня мандражит, – смутился Крысогенов и опрокинул в себя содержимое фужера. – Ух, – вздохнул он. – Хорошая.

Отрезав от отбивной, посмотрел на Марию, которая сделала глоток коктейля, ухмыльнулся, хотел что-то сказать, но промолчал. Принялся усердно жевать телятину.