Убить Сократа

Кого из твоих коллег не спроси, не то что в городе, а даже в областном министерстве, любой скажет, что ты большой профессионал и эффективный руководитель.

– Не надо оправдываться, я тебя прекрасно понял. Значит, так получается: ремонт в школе и отдых в летнем лагере ты, Павел Олегович, нам организуй, а в учебный процесс лезть и не думай: не твоего ума это дело. А то, что утвержденные министерством программы не будут пройдены – не беда, пусть каждый преподает, как Бог на душу положит. Ты хоть представляешь, какой бардак в образовании начнется без, как ты выразился, цепных псов?

– Паша, я не умалишенный, чтобы мечтать об упразднении контроля над школами, тем более что дурошлепов там сидит не меньше, чем в министерских кабинетах.

И я прекрасно понимаю, что учебные программы вам спускают «сверху» не для того, чтобы вы их обсуждали. Все, чего я хочу, это только, чтобы вы не мешали тем, кто действительно знает, как найти подход к детям и умеет превратить рутинное обучение в захватывающую игру. Вот только разглядеть этих энтузиастов холодными рыбьими глазами, коими созерцает мир каждый второй твой коллега, не представляется возможным. Тебе же я искренне благодарен за то, что ты не сообщаешь «куда полагается» о нашей, так сказать, самодеятельности.

– Ничего себе благодарность! Ты мою работу разве что вредительством не назвал!

Окончательно закипевший Павел схватил портфель и, стараясь не создавать лишнего шума, пересел ближе к начальственному амвону.

Благо, к этому моменту Кириевская уже отложила в сторону документацию, и принялась витийствовать на свободную тему, что для подчиненных, выражаясь армейским языком, означало команду «вольно».

– Похоже, товарищ ваш обиделся крепко, – обратилась к Лосеву Ирина, ставшая свидетельницей дружеской размолвки. – Может быть, не стоило в его лице всей бюрократии отповедь устраивать? Все-таки без Павла Олеговича у нас бы не было нашей школы.

– Я не виноват, что в моих словах Паша узнал себя, да еще так отчетливо. Зачем, спрашивается, было идти в чиновники от образования, когда в образовании ни бельмеса не понимаешь? Вот и устыдился, а устыдившись – разозлился.

Внезапно директор ощутил, что взгляды всех присутствующих направлены на него. Пытаясь понять, чем вызвано такое внимание, он вопросительно посмотрел на сидящих рядом коллег, которые синхронно кивнули в сторону Валькирии.