Убить Сократа

– Владимир Николаевич! – зычное контральто Кириевской стенобитным снарядом обрушилось на почувствовавшего себя иерихонской стеной директора. – Я тут вашу школу нахваливаю, а вы как будто и не слышите. Оторвитесь, пожалуйста, от беседы с Ириной Александровной и уделите нам хоть немного внимания.

Застигнутый врасплох, Лосев, тем не менее, ничуть не стушевался, и с изрядной долей театральности продекламировал:

– Прошу простить меня, Валентина Львовна, однако, ответственность за то, что я так не вовремя отвлекся в равной мере лежит и на вас.

Зал вновь уставился на директора, но теперь уже с любопытством.

– Дело в том, что сегодня я в очередной раз столкнулся с готовностью ваших непосредственных подчиненных, не помня себя, защищать устои образовательной системы. Это произвело на меня такое впечатление, что я просто не мог не поделиться с коллегой своими мыслями относительно кадровой политики гороно.

Несмотря на то, что апология Лосева, в силу его несклонности к чинопочитанию, несла в себе очевидный сарказм, никому из присутствующих – не считая, разумеется, Павла – не пришло в голову искать в ней двусмысленность.

Напротив, все, включая саму Кириевскую, сочли, что директор школы от испуга решил куртуазно расшаркаться перед большой начальницей, в чугунном голосе которой, к слову, после этого появились бархатные нотки:

– Что касается умения подбирать кадры, Владимир Николаевич, то тут вы кому угодно нос утрете. Где еще такой преподавательский коллектив сыщешь, который бы каждый год не меньше дюжины золотых медалистов выпускал?

– Если бы не повышенное внимание к нашей школе со стороны вашего ведомства, то цифры, убежден, были бы иными… – еще одна нераспознанная двусмысленность медом разлилась по самолюбию Валькирии.

– Администрация, между прочим, решила в следующем году вам деньги на ремонт выделить: лучшее учебное заведение в городе должно выглядеть соответствующе, – голос чиновницы окончательно размяк.

 – А сейчас позвольте вручить вам и Ирине Александровне почетные грамоты и подарки для номинантов.

– Ну что же, если дают – надо брать, – чуть слышно усмехнулся директор, подмигнув Муравьевой. – Пойдем, руку дающую облобызаем, глядишь, на судилище зачтется.

– Лобызайте покрепче, Владимир Николаевич, – с тоской прошептала Ирина, поднимаясь с места, – уж о чем, о чем, а о судилище наших благодетелей два раза просить не придется.