Реконструкция событий

Я на месте и у меня есть полчаса, – как всегда дал исчерпывающую информацию господин Тюнин.

В приёмной скучала Волька.

– Ты самотёком или вызывал? – поинтересовалась бывшая одноклассница.

– Как ты говоришь, самотёком, – усмехнулась Марина.

– Тогда нужно Им позвонить, – не вставая с места, в сторону кабинета раскланялась Алёна, – и высочайшее соизволение испросить. А то Они самоуправства жуть как не любят.

Секретарь потянулась к телефону, Марина остановила и в стиле подруги сказала:

– Госпожа Привольная, не волнуйтесь, Они гневаться не будут.

Я звонила, попросила об аудиенции и меня милостиво обещали принять.

– Ну, всё равно, правило есть правило, – откликнулась Алёна, беря трубку, – Игнат Фиактистович, к Вам Марина Тимофеева, прикажите принять? – видимо трубка в ответ воспроизвела какую-то шутку, потому что Алёна засмеялась, кокетливо сказала, – да ну тебя, – и обратилась к сотруднице, ожидающей аудиенции, – заходи, он ждёт.

Беспокойный Тюнин особенно не ждал, а распахнул дверь и выглянул в приёмную.

– Марин, заходи! Что ты здесь прохлаждаешься?

– Я собственно не прохлаждаюсь, – даже как-то растерялась Марина, она всегда терялась от его неуёмного напора.

– Это я её задержала, – гордо сказала Привольная, – выполняю Ваши распоряжения: «без доклада никого не пущать».

– Да ну тебя! – теперь уже Тюнин повторил вышесказанную Алёной фразу и снова сказал, обращаясь к Марине, – давай заходи.

Марина прошла в кабинет, уселась в предложенное кресло, подумала: «До чего же стильный у него кабинет, умеет же человек создавать прошловековую атмосферу неспешного спокойствия.

Даже то, что сам суетится, общий настрой сломать не может». Марина обратила внимание, что на столе у шефа стоят две вазы, которые она раньше не видела.

– Какие красавицы! – искренне восхитилась сотрудница. И действительно, восхищаться было чем – высокие вазы из матового темно-бордового стекла с цветочным рисунком.

– Красавицы, – согласился хозяин кабинета, – только сейчас купил.

– Очень красивые, – ещё раз оценила Марина, разглядывая приобретение шефа, – величественные и в то же время изящные. – Марина прикоснулась к одной из ваз, – даже на ощупь приятные.

– Настоящие старинные вещи, именно не просто старые, а старинные, всем органам чувств приятны: и внешне, и на ощупь, и даже на запах, – в доказательство Тюнин понюхал вазу и с удовольствием выдохнул, – прелесть!

– ХIХ век? – уточнила Марина.