Мудрец

– Какая женщина?

– Ну, которую ты любишь…

Я была уверена, что он оскорбится моей бестактностью. Да и осмелилась-то на неё лишь потому, что мне, как я думала, всё равно уже было нечего терять. Но он и не думал сердиться:

– А-а… Я уж и забыл, что рассказал… Дочка профессора.

– Красивая?

– Очень красивая, – Петя мечтательно улыбнулся. И тут же поморщился. – Хотя… трудно сказать. Она такая, ну как бы тебе сказать, модная. Я её ненакрашенной ни разу не видел. Так что кто её там знает, красивая она или нет…

– И ты любишь такую женщину? – возмутилась я.

Мама с детства учила меня, что мужчинам нравится простота и естественность, и, справедливости ради, не раз доказывала это личным примером.

– Я и не говорил, что люблю. Я сказал, что влюбился. Это немного другое…

Пока я размышляла над этим многообещающим тезисом, Пётр выдвинул верхний ящик стола и достал оттуда одну за другой три коробки шоколадных конфет. Ещё целенькие, невскрытые: «Синий Шёлк», «Красный…», «Чёрный…». Я ревниво наблюдала за ловкими движениями его пальцев, сражающихся с целлофаном:

– Зачем тебе столько? Девушек угощать?.

. Или это ммм… сами девушки тебя угощают?

– Нет. Это я купил. Сам не знаю, зачем так много. Увидел и захотелось. Хочешь, возьми одну…

– Конфетку?

– Да это уж само собой. Я хотел сказать, коробку. Маму угостишь. Нет, правда, я столько не съем. Сам не знаю, с чего у меня такие руки загребущие…

Но я-то знала, только тогда ещё не могла объяснить. Это и было началом того, что я имею в виду, когда говорю «я хотела бы жить так, как живёшь ты».

Радость бытия, изобилие и щедрость даже в мелочах, разрешение себе делать то, что хочется.

– Я понимаю, – сказала я. – Ты их купил по той же причине, что и влюбился в ту женщину.

Петя вздрогнул, оставил в покое коробку и впервые на моей памяти взглянул на меня как на человека.

– Да, – сказал он после паузы. – Ты права. Смотри-ка ты, я об этом и не думал… Пей, остынет, – мы ещё немного помолчали, думая каждый о своём. Я осторожно прихлёбывала красивый красноватый чай из хрупкого стакана.

– Как ты так всё поняла?.. Да, наверное. Она такая, знаешь? – как будто красотка с гангстерской вечеринки. То есть мне сначала так показалось. Потом, когда я увидел её отца, а он такой усталый, замученный профессор, я, конечно, понял, что это просто иллюзия… Бери конфеты, чего ты как бедная родственница?

– Я вон те хочу. Которые ты не открыл.

– «Чёрный Шёлк»?!

– Да. Он мне больше всех нравится.