Собрание сочинений. Том седьмой

Сборочный цех Фабрики познания называется – «коридор категорий»! (это серое вещество коры и извилин мозга) это конвейер сборки предметов, сработанных нашими чувствами.

Вот на конвейере и появляются булыжник и солнце.

Прозрачные агрегаты чистых рассудочных понятий оценивают и то, и другое с точки зрения количества, качества и других «категорий рассудка».

«Дело чувств – созерцать, рассудка – мыслить. Мыслить же – значит соединять представления в сознании. Соединение представлений в сознании (это и) есть суждение», – писал Кант.

Пройдя все агрегаты категорий, наш булыжник и упомянутое солнце поступают в окончательный и главнейший сварочный стан: в категорию причинности. И оттуда выходят уже в виде готовой продукции, в виде суждения: «Солнце есть причина нагретости камня».

Так производство завершается. Какая-то частичка «природы» нами познана. Разные, непохожие явления связаны друг с другом.

Ну а в реальном мире, независимом от нашего сознания? Как там? Нагревает ли солнце камень?

Ха-ха-ха! Там (по Канту) нет ни камня, ни солнца, ни причинности! Во всяком случае, мы ничего об этом не знаем и не должны даже пытаться узнать что-нибудь.

Здесь же, в мире (созданном нашим сознанием) явлений, мы можем продолжать исследование солнца и камня с любой степенью точности, и это будет научно правильно и полезно для общества.

Кант не признавал никаких чудес. И тут ему на помощь приходила его теория «априорного знания».

Это примерно обстоит таким образом:

Покинув зал «Коридора категорий», мы входим в величественный «Зал априорного знания».

Кант считал, что когда мы складываем два числа, например 5+7, то сумма, в данном случае 12, появляется как абсолютно непререкаемый результат и не требует никакой опытной проверки. Она бесспорна.

Следовательно, думал Кант, арифметика заложена в наше сознание вне опыта, она есть познание «априори».

А как дело обстоит с геометрией? Нужны ли нам какие-нибудь линейки, приборы, вроде циркулей и угломеров, чтобы знать, что прямая есть кратчайшее расстояние между двумя точками?

Кант полагал, что нет (не нужны), что опыт здесь не причём. Достаточно представить себе две точки, чтобы с полной уверенностью утвердить, что только прямая есть кратчайшая линия между ними. Аксиома эта имеет характер строгой всеобщности.