Улей

Давайте скорее вернёмся назад? Здесь же нельзя шуметь, нас уже предупреждали об этом.

– Да, девушка, соблюдайте правила. Шуметь запрещено! Или нам придётся отправить вас наружу без возможности даже временного посещения Улья. – Он заметно смягчился, тем более, в коридоре, кроме Макса уже никого не было. И, кажется, инцидент не заметят.

– Нет, нет, ну что вы! Я буду самой примерной на свете. Никогда не доставлю вам хлопот, – она попыталась взять его под руку, но он отпрянул, хоть ещё больше смягчился от внимания такой красотки, – хотите, я расскажу, как там сейчас? Снаружи! Месяц назад изобрели одну очень весёлую штуку…

Она наклонилась к уху охранника и он подался корпусом ей навстречу.

Они зашагали по коридору, назад к залу прибытия. Он уже был её, полностью. Хотя и не осознавал пока это.

Макс продолжал растерянно стоять, нащупывая в кармане гибкий экран коннектора. Девушка его взволновала. Он не мог подобрать слов в своих мыслях. «Такая… ммм… такая странная, – думал он, – что-то не то… Зачем ей вообще всё это? Не понимаю».

Он пошёл дальше по коридору, зашёл в свою соту. Стянул джинсы.

Со всей этой неразберихой с девушкой он даже забыл про инъекцию. Но, вроде, организм уже сам понял, что будет. И его начало клонить в сон. «Ладно, что думать зря. Скоро она окажется внутри Улья и сама всё объяснит. Хотя, почему скоро? Она может оказаться прямо сейчас». Он усмехнулся и плюхнулся лицом в подушку. «Ну ок, крошка.

Блин, даже не знаю как её зовут. Впрочем, какая разница. Рыжая – вполне подходящее имя. Для первого раза».

Запертые

Некоторые не двигались. Лежали связанные на земле. Грязные, лохматые, очень худые, раскинув руки и ноги, уже не пряча свою наготу. Он ходил между ними, разглядывая без любопытства, лишь убеждаясь, что они ещё живы. Иногда для этого он тыкал в их измученные тела краем ботинка.

Почти у каждой был жар. Кто-то чуть слышно или беззвучно плакал.

Почти все стонали. Кто громче, кто тише. Лежали в неудобных позах, с подвёрнутыми под себя руками и ногами, словно тряпичные куклы, брошенные на землю. Безучастно смотрели перед собой, почти не реагируя ни на шаги, ни на его голос. Запертые. Забытые.

– Ну вот, птички, дочирикались. Давно я вас не проведывал. Даже успел кое-кого подзабыть. Кто тут у нас?

Он присел на корточки над одной из них, лежащей на животе. Перевернул её лицом вверх.