Приглашение в замок

Ежели он вас не убьет… в последнее время песок с него сыпется… станете здесь библиотекарем. Всех нас в кулаке будете держать. Я вместе с вами. Мы покажем всем этим гадам!

* * *

В попытке избавиться от навязчивых доброжелателей – все жалеют его после участия в пикнике и приглашают на ужин – Адамсон выбирается за пределы города погулять по предгорью. Но и силы природы, сдаётся, восстают против него. Выйдя к подножью горы, он стал подниматься наверх по склону. Ворон, усевшись на мшистый камень, напоминающий морскую черепаху, прокаркал что-то магическое, и камень заскользил вниз по склону, наезжая на него, словно танк.

«И ты Брут…» Долго еще ворон скакал за ним по тропинке, каркая что-то явно извинительное, и только после: «Да ладно, не обижаюсь я вовсе», – отстал.

* * *

Сквозь трещину в стене полуразрушенной башни, одиноко стоящей на холме, его манит рукой отшельник в монашеском одеянии.

– Куда путь держишь, юноша?

– Да, собственно говоря, никуда. Так, прохаживаюсь.

– Единственно правильный путь.

– А вы чем занимаетесь здесь, отче, молитесь?

– Вот еще! Я так же как вы, юноша, ничем не занимаюсь.

– Как Диоген в башне.

– Нет, он что-то там мыслил, Истину пытался найти. Нет, я ничего не ищу. Я фальшивый философ.

– Все здесь фальшивое.

– А ты, небось, свободу ищешь? Еще более бесполезное занятие, чем заниматься ничем.

– На свете все – покой и воля.

– Ну что за глупости? Какая воля? Хочешь побиться головой об стенку?

– Нет, не хочу.

– Вот видишь, какая тут воля: сплошная неволя.

– Ну да, неволя.

– Нет, ты не должен со мной соглашаться, ты спорить должен со мной. Спроси вот меня, почему я называю себя фальшивым философом?

– Считайте, спросил.

– Такого явления, как философия не существует.

– Да? Хм.

– Понятие – да, а явления – нет. Все, что нужно, известно. Первое: я есть, второе: мир вокруг существует помимо меня, я откуда-то явился и исчезну потом, как и все. Но это еще не философия, это ощущения в знаниях явленные.

Вся философия сводится к трем вопросам: есть ли Бог и как к нему относиться, если Он есть.

– А третий, по-вашему?

– Есть ли жизнь после смерти, но этот вопрос вытекает из первых двух. Все! Больше не о чем спрашивать! Все остальные вопросы и ответы на них придуманы фанфаронами, которые сами себя нарекли философами. Нельзя заниматься тем, чего нет. Все, что написано от Сократа и далее – мертвые словеса, мертвые, как эти бесплодные камни.