Приглашение в замок

Покидать благословенный край, где не платят налоги, обитателям Волшебной Горы не хотелось, и мы терпели.

– Ну вот, развели на целый роман! При достижении совершеннолетия… я быстрей расскажу… принца ожидал неприятный сюрприз. Опекунский совет во главе с незаменимым во всех делах библиотекарем подал прошение в местный суд о признании его невменяемым в связи с неадекватным поведением в обществе. По решению суда над принцем была учреждена опека, и он был заключен в башню замка под строжайший надзор егерей, а с помещенных в швейцарский банк сокровищ каждый гражданин княжества стал получать проценты.

– В результате мы превратились в рантье, – торопливо добавляет другой обыватель, – перестали работать, что породило распущенность.

– Не преувеличивайте, пожалуйста! Любительницы подразнить заключенного повадились…

– Пострадавшие ранее от исполнения княжеской привилегии.

– … принимать соблазнительные позы под окнами башни, где содержался принц, чем чуть было не свели его с ума.

Чтобы принц не покончил с собой, опекунский совет учредил закон, по которому каждая из местных красавиц должна время от времени удовлетворять любовные потребности принца или лишиться права получения процентов на три месяца в пользу общества. Когда принцу исполнилось тридцать, необходимость опеки в связи с уменьшением доходов от капитала, помещенного в банк, отпала…

– Профукали отцы города наш капитал, а если честно сказать: разворовали.

– Можно и так сказать… и князь остался один в своей половине замке.

Напуганный, однако, угрозой уголовного преследования за преступления юности, он остается в добровольном заключении в замке и…

– Никогда из него не выходит.

– Ваш невольный тиран, – отмечает Адамсон, – попал в обстоятельства, соответствующие формулировке обратной марксистской: эксплуатация меньшинства, если не сказать одного, большинством.

– Вот, не надо было вам рассказывать. Неправильно вы все поняли и даже превратно. Вас самих нужно лечить, молодой человек.

– А еще лучше, – добавляет другой, – бросить в колодец вниз головой, засыпать землей и дерево посадить, чтоб не смог выбраться.

– До скончания века сего, – отшучивается Адамсон.

* * *

– Кто же вы все-таки?

– Я не уполномочен отвечать на ваши вопросы! Название моей должности не подлежит оглашению. Я при исполнении! Больше вам знать не положено!

– Будем считать, что вы следователь тайной полиции.

– Тайной, но не полиции.