Тёплая книга. Сборник стихов

Осыпанный цветами, святым он был отныне.

Ты в сердце, жив, ты с нами, Никколо Паганини!

Любовники

Привокзальная площадь. Дальний гул электрички. Ждёт гостиничный номер встречу этих двоих. Чтобы бросить курить мало выбросить спички. По субботам – невеста, по субботам – жених…

Чуть продавлена койка и пятно у торшера, Но в любовных объятиях места нет мелочам. Им обоим не нужен гладкий лоск интерьера. Привокзальная площадь. Дань казённым ключам.

Ей бы только к нему до конца не привыкнуть, К теплоте этих добрых и внимательных рук…

Ей бы только стерпеть, не дать в душу проникнуть

Подлой маленькой дозе из недельных разлук

Он женат. Он чужой. Он уйдёт ровно в девять

К той законной, живущей в завокзальном миру. Дверь вздохнёт равнодушно. Ну что тут поделать?

Но придёт он в субботу, чтоб любить лишь одну…

Будут ходики тикать им марш Мендельсона, А кукушка вдруг станет самой подлой из птиц. У любви нет отсчёта. У любви нет сезона.

И не спрятать её в зазеркалье ресниц.. Он помаду как кровь смоет жестом всегдашним. Поцелуй подтвердит, что как прежде любим. Это время пришло становиться домашним. Но любовь не сотрёшь, как наложенный грим. А любовь будет биться тонкой жилкой в запястьях. И помчат электрички к эшафотам двоих. Пусть пятно у торшера и своровано счастье. По субботам – невеста, по субботам – жених…

Бармен, меня не берёт алкоголь…

– Барме*н, что же делать – меня не берёт алкоголь?

Я пробовал всё – от вина до двойного виски…

Мне горько – ведь ветром все порваны списки

Команды матросов фрегата с названьем «Ассоль»

– Бармен, посмотри незаметно, вон там, за моим плечом —

Сидит с сигаретой, глядит сквозь призывные взгляды.

Да, видно, судьба не спешит подарить ей пощады,

Хотя и седые шторма с ураганами ей нипочём…

– Гляжу, ты взволнован, тогда со мной выпить изволь.

А взгляд ты приметил? Всё тот же – с надеждой и верой…

Бармен, очень жаль, но мечты превратились в химеры,

И девушка та, что в углу, ну конечно, Ассоль…

– А что же фрегат? Ведь казалось – шторма нипочём,

Но от парусов тех – лишь алые рваные клочья…

Давай-ка, плесни, не берёт, но хоть горло промочим.

Корабль затонул, да, конечно, он был обречён.

– А Бог меня спас, но при этом оставил лишь боль…

Сижу вот с тобой и взглянуть на неё я не смею.

Ведь белый фрегат на рассвете встречала Ассоль.