Тёплая книга. Сборник стихов

И слёзы текли по лицу постаревшего Грэя.

– Упасть бы ей в ноги, рыдая, прощенья молить…

Простит ведь, конечно, но будет мечта разбита.

Ну нет уже – пусть по солёным плитам

Придёт она утром, чтоб этой мечтою жить…

– А я её тенью, целуя ложбинки следов,

Пройду незаметно, любовью врачуя боль…

Вот так и живём под бегущие волны годов.

Бармен, что же делать, меня не берёт алкоголь?

Научиться главному -прощать…

Постигшие всю боль земных утрат

Обычно не читают детективов,

И в степень возведя любви мотивы,

Наивно ждут – когда вернётся март…

Он был транзитом, мир перекроив,

Открыв в снегах Малевича квадраты,

Сосульками поплакав в сто каратов,

Весны чуть слышно насвистев мотив…

Постигшие безжалостность разлук,

Как зимних ос – кусающих метелей —

Менять на них едва б вы захотели

Вино закатов, плюш травы вокруг…

Постигшие всю боль земных утрат,

Любови присягнувшие до тризны —

Пусть март пришёл – беспутный и капризный —

Любите же! Ведь он не виноват

В том, что зима не хочет отступать

И крутит шарик голубой – планету…

Любите же, влюбляйтесь – скоро лето —

И научитесь главному – прощать…

Целуя звуки

А разве можно звуки целовать?

Наверно, нет – в них можно раствориться…

Забыть себя, забыть весь мир – забыться,

Уж коль способны клавиши играть.

И поплывут они раскатистой рекой,

Подвластны пальцам, умным и ретивым,

А зал замрёт, оцепенев в красивом,

Огромной, в плен захваченной толпой.

Забудутся кредиты и долги,

И целый мир внезапно рухнет в бездну.

Здесь музыка – с ней спорить бесполезно,

Здесь тысяча людей… и две руки.

И что-то зародится в глубине

Другого мира при касаньи клавиш…

А музыка – её ведь не оставишь

На растерзанье вязкой тишине?

Рождался новый мир и был он чист.

В пространство зала лишь бросались звуки.

И миром правили сегодня только руки.

Играл концерт маэстро-пианист.

Следы

Дышало небо синевой, а снег весь сжался от обиды,

А вдоль снегов – следы корриды вдоль луж, идущих чередой.

Здесь явно он шагал за ней, страдал, просил, молил

прощенья…

Но нет предела возмущенью – бежали ножки всё быстрей.

Но рыхлый, старый, добрый снег всё рассказал мне

о финале —

Внезапно вдруг те ножки встали, а рядом – двух коленей след.