По лезвию струн. Ностальгический рок-н-ролльный роман

Где-то слышал, что если человек постоянно находится среди того, что его угнетает, он становится мрачным и депрессивным. Это правда, если судить по мне. Надо было елку нарядить на новый год и оставить до июля – радовала бы мерцающей гирляндой и разноцветными шариками. Напоминала счастливое детство с салатом оливье и фильмом «Чародеи». Хурма, запах мандаринов и хлопушки! Куда, куда вы удалились, чего-то там, былые дни?!

30 янв., среда.

Сессию все-таки сдал, не знаю, как. Долго ничего не записывал, гробил время на подготовку.

Мне нужна эта гребаная стипендия, хоть смех один, а не деньги. За квартиру уже долг висит. Да и просто – лишний раз доказать себе, что могу мобилизоваться, если нужно. Кое-кто сомневается – узнал случайно. В гараже у ребят. Понятно, меня после возвращения из Питера за человека не считают, надо как-то реабилитироваться. Теоретически надо, а практически до лампады.

Мутч до сих пор у меня, хотя я его почти не вижу. Он не знамо где шатается. Не говорит ни о чем, не делится проблемами.

Я бы выслушал, может, легче стало бы нам обоим.

Моя квартира (живу я здесь почти полгода) раньше была похожа на проходной двор: постоянно толпились друзья по группе, иногда Линда заходила. Мы играли, когда не хотелось идти в гараж, или просто пили чай, болтали и слушали музыку. Кто-то приносил что-то новенькое или откапывал легендарное старье. Нам было весело вместе, мы знали друг друга с музыкальной школы. Данчер, самый старший, ему сейчас двадцать пять.

Почему мой дом опустел? У всех каникулы, есть время.

После нового года никак не соберемся, а потом, после сессии?

31 янв., четв.

Утром приехала мама. Ясно, кто дал ей адрес… В конце концов, именно она помогла мне найти эту халупу. Я не понял своих чувств: то ли рад ее видеть, то ли не очень.

Мама прошлась по комнате, оглядываясь на увешанные плакатами стены. Они выполняют не только привычное назначение, но и чисто эстетическое – прикрывают выцветшие обои.

– Почему бы тебе не вернуться домой?

– Мам, не начинай, – буркнул я и пошел ставить чайник.

Мама последовала за мной на кухню и села за шаткий стол-книжку.

– Деньги есть?

– Есть.

Мы говорили о всяких мелочах, обо всем, что служит для поддержания так называемого разговора.

– Играешь с ребятами?

Я кивнул.

– А концерты?

– Это непросто, мам.

Концерт был много лет назад, но мама не пошла тогда посмотреть на меня. Это было незадолго до того, как я ушел из дома. Данчер хлопотал об организации.