Рассказы

Соседка, что дверь забыла запереть, а мать с дочкой, что добрыми оказались. Я раньше с таким никогда не сталкивался. Перестал я ворье жалеть.

Однажды пришел я в свою комнату заполночь. Вымотан за день, будто с медведем боролся. В чем был, так и бухнулся спать. Надо сказать, что в то время сотрудники не сдавали оружие и мой табельный ТТ был при мне.

Снится мне сон, будто проснулся я. В окно луна ярко светит. Слышу – скребется кто-то. Капа, что около моей кровати спала, то же уши навострила. Встал я дверь открыть, а в общажном коридоре то же темень, и только Мальчик к выходу зовет, хвостом махает.

Жутко стало. Испугался я. А Капа к Мальчику сбегала, понюхалась и смотрит так на меня, мол «Че боишься, хозяин? Это же Мальчик! Пойдем!». Зовет Мальчик меня, значит надо итти*.

Подходим к нашей избушке, а в окне свет горит. Мальчик мордочкой кивает – туда, мол, заходи! Я дверь приоткрыл, пистолет наготове, а там тот самый бандит матерый, что Мальчика убил, водку хлещет. «Руки вверх!» – ему кричу, а он за карабином украденным потянулся.

Выстрелил я – бандит упал. И только тогда я понял, что не сон это был вовсе, и стою я, посреди избушки с дымящим пистолетом над трупом.

Пошел я обратно в город. Сам сдался. Человека, хоть и беглого рецидивиста, я без суда и санкции застрелил. Вина значит на мне. Рассказал, как дело было, только про Мальчика ничего не говорил. Дали мне три года тюрьмы. Могли и больше дать – время суровое было. Все же я использовал служебное положение, из табельного оружия и по мотивам мести, как говорится.

Летом 45-го года меня амнистировали. Забрал Капу и уехал подальше от родных мест. Вот так вот…

***

Мимо меня прошла проводница и обратилась к старикам:

– Иркутск – Сортировочный. Вам выходить!

– Спасибо, дочка! Мы не спали.

Старики ушли, оставив меня с неистребимым желанием записать этот рассказ.

Братская могила

Мои папа и мама родились в один год – в 1945-м. Когда знакомые обращали на этот факт внимание, родительской «коронной» хохмой было сказать, мол, их отцы вернулись с войны и первым делом, не отдохнувши, принялись детишек «стругать».

В этой шутке было чуть больше правды, чем шутки. В то время, я был еще слишком мал для подобного юмора и потому отец рассказывал мне другую историю. Более грустную, чем страшную. Далее идет повествование от его имени.

Мое село было меньше, чем сейчас, но когда запланировали строить Братское водохранилище, то переселили к нам много новых жителей.