Черным по черному

Сколько можно, мне надоело,

Всё заклинило, заржавело,

Я закрою глаза и уши –

Мне лучше.

Я уже не такой сердобольный,

Вот ещё один выстрел. Контрольный.

Что сочувствовать глупому лоху –

Мне по…….

Немного влево

Немного влево – металлическая сеть

Немного вправо – плетью по спине,

Но так и рвётся головой под эту плеть,

Тот бес, который заключён во мне.

Так нелегко ужиться нам вдвоём,

А оболочка стала так тонка,

Мы в разные с ним стороны идём,

Хотя и по одной прямой пока.

Он рвётся к свету, он неумолим,

Он презирает грязь и нищету,

Но движемся мы рядом вместе с ним,

И движемся мы прямо в темноту.

Мы скованы, но рвётся эта цепь,

Я здорово уже отяжелел,

А он уже на старте, чтоб взлететь,

И я ему желаю, чтоб взлетел.

Он рвёт наш общий, на двоих мотор,

Он не желает прибыть на поклон

Земле, в которой с некоторых пор

Не стоит уважения закон.

Уже давно поблекли краски

Уже давно поблекли краски

Моих мечтаний и надежд,

И до сих пор всё те же маски

На лицах сытеньких невежд.

Так и бредём в густом тумане,

Никто не ведает к чему,

В грязи, в упрёках и в обмане,

Не вместе, а по одному.

И этикетками оттуда

Прикрыв стыдливо наготу

Пытаемся поверить в чудо,

Что покоряем высоту.

Детишкам с жаром объясняем

Кого любить и уважать.

Больную совесть усыпляем,

Чтобы не больно было врать.

Ночуем мы в шершавых стенах,

Едим привычно свой паёк,

Тоскуем о давнишних ценах

И пьём паршивенький чаёк.

Мы не поём народных песен,

Ослаб наш пламенный мотор,

Стекли былые интересы,

Как вешняя водичка с гор.

И жизнь проходит где-то рядом,

День для работы, ночь для сна…

А в стёкла смотрит тёплым взглядом

К нам вновь пришедшая весна.

Как было хорошо

Как было хорошо, когда весна

Погожим утром к нам в окно вливалась

И комната мгновенно наполнялась

Какой-то радостью, и жизнь в себе несла

Особый смысл и всякие загадки,

И мы решали их, и всё так было гладко.

Так было хорошо, была весна.

Хранит в себе всё это наша память:

Деревья были выше, зеленее,

И люди были вроде бы добрее,

И у костра гораздо жарче пламя.

Мы независимо судьбу свою творили,

Мы обо всём друг другу говорили,

Кому-то горькой правдой сердце раня.