Черным по черному

Тогда, весной мы чувства испытали

В которых было нелегко признаться,

Душа была готова разорваться,

И мы тогда, как ангелы летали,

И было всё под силу нам тогда,

Не знали мы, что горе и беда

Возможно где-то нас подстерегали.

Так много дней прошло и осень наступила,

Воды уже так много утекло,

И свет не тот, и мутное стекло,

И комната так много накопила

Разгадок тайн, разбросанных по полкам,

Известно всё, но мы не знаем толком,

Что было, и зачем всё это было…

Ах, лучше бы всегда была весна.

Этапы перестройки

Жизнь всё непонятней и трудней,

Всё вокруг исчезло, как во сне,

Ну, дождались люди светлых дней,

Хорошо, что хоть штаны на мне.

Дети утром просят молока,

Те, что младше знали только грудь.

У кого поднимется рука

Предложить им продолжать наш путь.

За окном кипит двадцатый век,

Где-то есть конфеты – сто сортов.

Как звучало гордо – человек,

А сейчас лишь масса жадных ртов.

Хочется, к примеру, сладкий чай,

А на хлеб колбаски положить,

Сахару пришлось сказать: прощай,

Колбаса желала долго жить.

А про хлеб не буду говорить –

Смех и слёзы – не хватает всем.

Попытались люди больше пить,

Но и тут прибавилось проблем.

Как коровы в стойле мы молчим,

Челюсть так и просится жевать.

Мы наверно скоро замычим,

Сами молоко начнём давать.

Я словно ночью тень

Я словно ночью тень,

Я словно свечка днём,

Я словно в поле пень,

Меня б спалить огнём.

Я мягкий, чтоб идти,

Я жёсткий, чтоб сидеть,

Я – трудности в пути,

Холодный, чтобы греть.

Я лёгкий, чтоб упасть,

Тяжёлый, чтоб нести,

Ненужный, чтоб украсть,

Стеклянный, чтоб скрести.

Я – крик в ночной тиши,

Я – яма на тропе,

Я – страх в лесной глуши,

Собачка на стропе.

Я – бездна для пловца,

Для корабля я – риф,

Уродство для лица,

Для остального тиф.

Я – вспышка в облаках,

Я на растеньях тля,

Оковы на руках,

На шее я – петля.

Я – панцирь для ножа,

Я камень на зубах,

Я – гвоздь для топора,

Меня б развеять в прах.

Меня нельзя продать,

Меня нельзя купить,

Разрезать, разорвать,

Меня бы утопить.

Но я и сам вода

для чьих-то сигарет,

Не сдохну никогда,

Я сам почти, как смерть.

Я в центре

Я в центре, а вокруг меня

Стоит полотнище экрана,

Объёмный фильм идёт, а я,

Как мотылёк среди тумана.