Дверь в глазу

С запада надвигалась дымчатая грозовая пелена.

Клер тоже выбралась на камни, приседая, точно спринтер, чтобы сохранить равновесие и не поранить колени. Затем наклонилась и, обхватив пальцами свое темное бедро, провела по нему рукой, стряхивая серебристую водяную пленку. Боб смотрел, как она очищает таким же образом вторую ногу, и это было до того красиво, что у него запершило в горле. Деррик продолжал распространяться о течениях и морской фауне, и Боб кашлянул в кулак.

– Есть еще Харланс-ридж, небольшой подводный хребет вон там, примерно за милю от берега.

Он отщепляет от Гольфстрима кусочек и направляет в нашу бухту, а вместе с ним сюда попадает много разной живности в течение всего года. Скаты-орляки, черепахи, морские ерши, всякие случайные твари, которых заносит бог весть откуда.

Клер положила руку на плечо мужа. Она слизнула капельки морской воды, которые блестели на ее верхней губе, покрытой выгоревшим белесым пушком.

– Помнишь ту корифену в прошлом году? – спросила она.

– Дорадо, – сказал Деррик. – Они живут на глубине, но эта угодила сюда, здоровенная – во! Мы ее сварили в кокосовом молоке. Знаешь, дружище, за много лет я слопал из этой дырки столько деликатесов – наверное, на тысячу долларов. Без шуток. Тут же ямища ого-го какая. Недавно я с грузиком и леской в сорок футов… постой-ка…

Он умолк и взял у Боба сачок. На дальнем конце бассейна появился угорь цвета хаки, длиной дюймов в восемнадцать. Деррик на цыпочках подкрался к нему и поймал быстрым взмахом сачка.

– Ангвилла рострата, – сказал Деррик. – Американский угорь. Мелковат, правда, но можно зажарить на гриле.

– Нет-нет, – сказал Боб. – Дай сюда. Я хочу его оставить.

– Знаешь про них одну вещь? – продолжал Деррик, все еще не выпуская из рук добычу. – Эти угри и европейские – и те, и те рождаются в Саргассовом море. Одних Гольфстрим приносит сюда, а другие отправляются аж в Европу. Абсолютно одинаковые рыбы, зависит от того, где поймаешь.

Пока Деррик говорил, угорь перебрался через обруч и, быстро извиваясь, пополз к воде. Деррик кинулся за ним. Он вернул беглеца в сачок, но по ходу дела тот успел как следует цапнуть его за палец. Ругаясь, Деррик бросил угря в кастрюлю.

– Ты только что потерял права на этого стервеца, Боб, – сказал Деррик и сунул окровавленный палец в рот. – Теперь ему не миновать свидания с горячими угольями.

Но Боб подхватил кастрюлю и понес к дюнам.