Дверь в глазу

 – Я услышал, как Стивен открыл крышку холодильничка, потом пшикнула банка с пивом. – Дай мне тоже, – попросил я.

– И мне, – сказал Джордж.

– За рулем? – спросил Стивен.

– Да, твою мать, за рулем! – сказал я.

– Не ори на меня, – сказал Стивен.

– Я не ору, – сказал я. – Просто хочу выпить пива.

– Елки-палки, – сказал Джордж. Повернувшись, он дотянулся до холодильничка, взял две банки и кинул одну мне на колени. – Теперь мы довольны?

– Да, – сказал я.

Прошла минута, и Стивен опять подал голос.

– Значит, у вас с Амандой правда все?

– Ага.

– Надо же, – сказал Стивен, – а я думал, ты от нее без ума.

Стивен никогда не скрывал неприязни к моей невесте. Аманда была ревностная прихожанка из консервативной семьи, и, когда они встретились в последний раз, у них завязался спор об Ираке. Дело было за ужином, и Стивен спровоцировал ее на заявление, что весь Ближний Восток давно пора разбомбить вдребезги. Он спросил, как эта тактика сочетается с “Не убий”.

В зеркальце над приборной доской я видел, как Стивен смотрит на меня с жалостью и нетерпением, явно надеясь услышать еще что-нибудь интересненькое о нашей размолвке. Я взял лежащий под рукой кулек с семечками и высыпал в рот хорошую порцию. Перемолов семечки зубами, выплюнул шелуху в окно.

– Честно говоря, – сказал я брату, – не вижу смысла в покупке автомобиля, у которого нет приваренного к раме сцепного устройства четвертого класса.

Наступило молчание. Мы ехали по унылым трассам, которые ветвились по высокогорной глухомани, а потом свернули на ребристый и колдобистый проселок, ведущий в наши с Джорджем земли. На его хребте между колеями росла высокая трава – она шуршала по днищу, как осенний дождь. Мы миновали симпатичный кедровый домишко Джорджа, я включил привод на четыре колеса, и мой “Додж”, ворча, полез в гору.

Впереди показалась моя хижина. Я думал, что Стивен станет язвить по поводу ее кружевных декораций, но он не обронил ни слова.

Джордж отлучился по надобности. Я взял сумку Стивена и повел его в дом. Несмотря на внешнюю отделку в стиле позднего рококо, внутри он выглядел попросту недостроенным. Глядя, как Стивен озирается, я сам остро почувствовал убожество жилища. Под ногами были пыльные листы фанеры. Стены я не успел обшить панелями.