Спаси нас, Господи, от всяких перемен!

 – Киселёву-старшему и самому было себя жалко. За те небольшие деньги, что он получал в мэрии, не хотелось убиваться до самой пенсии и с полной отдачей. Лучше свободных полдня играть со сватом в теннис или в шахматы, гулять с женой по новой Набережной реки Южной, по Центральной или вовсе сгруппировать свои рабочие часы на первые дни недели, а во второй её половине копаться в грядках на даче. К работе на земле Киселёвы пристрастились давно, и с умилением наблюдали каждый сезон, как зрели на кустах помидоры и огурцы, всходил укроп, кучерявилась петрушка, краснела клубника, а дом обвивали ползучие розовые кустарники.

– Ты, Миша, должен объяснить Настеньке, что нам теперь совсем не помешают лишние деньги, – намекнула мать сыну. Сдача в аренду квартиры в центре города действительно могла бы стать хорошим подспорьем в родительском бюджете. Теперь по ночам Мише часто не спалось. Было стыдно за то, что за семь лет он так ничего и не приобрёл. Он злился на себя, ещё больше – на Настю.

Постоянные жалобы жены на недомогание расстраивали больше, чем ее неприспособленность к быту. Подарив жене на двадцатипятилетие айфон, Миша напомнил, что он нужен для поиска работы, а не для фотографирования всяких там брошенных заморышей.

Заказанный столик в ресторане, цветы и подарочный чек с тремя нулями на приобретение в любимом итальянском бутике чего-то из новой коллекции в счёт не шли и особой радости имениннице не доставили. Настя с детства привыкла к тому, что у неё есть всё необходимое.

Какая разница, каким трудом это достаётся близким? А чтобы самой оценить усилия, затраченные на заработки, необходимо было хотя бы месяц поработать и получить первую зарплату. Но так как работать – трудно и ответственно, молодая супруга избегала ответственности любой ценой.

– Миша, я не смогу работать. У меня жутко болит шея. Так болит, что я голову нагнуть не могу. ? Настя пробовала наклониться и тут же корчилась, как от удара электрическим током.

Её ладони уже привычно обвивали шею, на глазах появлялись слёзы.

– Что, так больно? – Миша видел, что жена вряд ли притворяется.

Настя стонала:

– А ты думал? Это только папе кажется, что я сумасшедшая. Помнишь эту историю?

Миша усмехался. Ещё бы! Тёща пересказала её всем…

День рождения Анатолия с некоторых пор не праздновали и не готовились к нему. В тот день Егор зашёл к другу в гости уже под вечер. Тот пил в зале один.