Ретро. 64 стихотворения

Под вечер поверить

в повергнутый пыл?

Я – ветер, я – вереск,

я – горькая пыль.

Ты – вызов, ты – тайна,

ты – рядом, ты – вне.

Как жарко шептала:

«Ты – мой, ты – во мне».

Ты – первая полночь,

и воздух – лилов.

Мы – прежде, мы – после,

мы вечно – любовь.

    1978

Придешь

счастье это теплое ружье

чье-то невозможное плечо

запоздалым окриком рассвет

вдруг уронит вымученный снег

станет осень в джинсах и боса

сыпать бусы сеять небеса

упадут цветы к твоим ногам

вопреки прилипчивым деньгам

ты придешь лениво и легко

сбросив сон как старое пальто

будешь даже с осенью на ты

сдвинешь стены и сведешь мосты

    1979

Белые сны

Заснули дома,

заснежены двери,

зима белой бабочкой

кружит сквозь сны,

и сводит с ума

пропеллер метели

в завьюженных окнах

седой тишины.

Жонглирует ночь

смешными снежками,

и, привороженный

сонатами снов,

расплещется луч

в случайном стакане

из лунных надежд

и лучших стихов.

Полночный кустарь

коверкает пальцы,

но клавиатура

коварно молчит.

Лишь брезжит пустырь

забытого счастья —

рассыпанный свет

вчерашней свечи.

Пустые уста

скривятся в усмешке,

но звездный устав

так светел и строг,

что ломкие сны

и снежные фрески

восторгом наполнят

постылый острог.

1979

Среди лугов

Среди лугов найти свой жанр

и стать травинкой малой мне бы

там, где в ладонях я держал

звенящую частицу неба.

Я этот миг всю жизнь ловил —

и он меня наполнил верой.

И сверху солнечный клавир

струился над землею белой.

И день сгорал. Вступал закат

в свои права. Шептались ветки.

Успеть бы мне земле сказать:

«Прекрасная, пребудь вовеки».

    1979

Господи, что мне делать

Господи, что мне делать?

Крик стекленеет в ночи

и прорывает пределы:

«Господи,

что же

мне делать?!»

Лучше – молчи.

Скорбь, научи молчанью.

Мудрости научи.

Не отягчай мелочами.

Но этот стон в ночи:

«Господи, что мне делать!» —

душу кромсает в клочья,

опустошенное тело

исковеркали корчи.

Вместо лица – омертвелость.

Ветер кидает с ног.

Господи, что мне делать?

Что же ты сделал, сынок?!

Единственный, двенадцатилетний.

Как же посмела смерть?

Если бы мог я ослепнуть,

если бы мог – умереть.

В небе звезда зарделась,

злая звезда моя.