Розовый дом на холме

Еще бабушка лечила (ее первый муж был ветеринаром): могла вырвать зуб, поставить примочку из настоя трав, горилки или мочи. Она также очень вкусно пекла. Тесто заводилось в большом деревянном бочонке, пироги были с маком (мои любимые), с капустой и яйцами, их раздавали всей семье – нас было семнадцать. Бабушка пекла их в русской печи, учила нас, детей, лепить птичек из остатков теста, и запекала их тоже. Получалось красиво и вкусно.

Моя мама унаследовала умение печь. Когда я позже пыталась перенять рецепт теста, она говорила:

– Записывай, – и давала указания: «жменя», «полный совок», «на глаз», «ты должна чувствовать».

Хорошо печь я так и не научилась.

С двоюродными сестрами я дружила. Мы ходили в лес за земляникой или грибами, где они очень споро набирали бидончики с ароматной ягодой, не кладя в рот ни одной, когда я, попробовав одну, не могла остановиться и просто ела. Грибы они тоже собирали мастерски, знали свои секретные места и никогда не звали друг друга или меня, если находили хорошее местечко.

Как-то раз я наткнулась на Надю, которая, набрав полную корзинку белых, сняла платье и собирала в него. «Це мое!» – сказала она и раскинула руки, увидев меня. Девочки искренне радовались, найдя красивый крепкий белый гриб.

Однажды нужно было пасти нашу корову, она была на сносях и не могла идти со стадом. Рано утром, взяв с собой узелки с едой, мы вывели ее со двора и пошли вдоль села в поле. Я, которая еще вчера просилась в пастухи вместе с сестрой, очень быстро заскучала. Ходить целый день за коровой оказалось не интересно: только мы присаживались на траву поиграть или почитать, как она, опустив большие рога, шла к нам.

Надя, конечно, не боялась и отгоняла ее громкими грубоватыми выкриками, я же отбегала в сторону, и так целый день. Домой можно было идти только тогда, когда солнце начнет клониться к закату. Ночью я скатывалась с кровати, мне снилась идущая на меня корова с ее страшными рогами. Больше пасти корову я не хотела.

Кроме моей мамы и дяди Володи, у бабушки было еще двое детей: старший сын Сергей от первого мужа и дочка Людмила.

Семья дяди Сережи была совершенно другой, там говорили спокойно и дружелюбно, шутили и смеялись. Жили они по соседству, и Галя, их вторая дочь, была моей подругой. Дядя Сергей воевал и дошел до Берлина, где однажды, под самый конец войны, ему воткнули топор в спину, между позвоночником и ребрами. Он спустился в подвал дома, чтобы осмотреть его, тогда-то кто-то сзади и попытался его убить.