Бабушка и «Варшавянка»

Между прочим, меня тоже в отряд космонавтов направляли… правда, меня рост подвел, двух сантиметров не хватило, всего двух…

«Ну, пошел заливать, прохиндей, – подумала я с тоской. – Господи, сколько бы я уже белья перестирала!»

– Повезло Юрке! Представляешь, после железа эсминца – и сразу в космос! Опосля слава, звания, Лондон, Париж! Везу-унчик! Бригадир, я думаю, он видел с космоса, как ты меня, его лучшего друга забижаешь, опохмеляться не разрешаешь, сейчас вот трояк не выделяешь. Я думаю, он не одобрил бы твое…

– Гриш, хватит трещать, как камбала хвостом! – резко оборвала я разошедшегося говоруна.

 – Ты про космос забыл, – напомнила я ему, потому как мне самой было интересно узнать, что же такой космос.

– Ах, да, да! Совсем забыл, что ты у нас серость деревенская, хоть и бригадир…

Вот недомерок, все-таки не утерпел, уколол он меня! Ничего, мы терпеливые.

– … Ладно, слушай, но не перебивай. Знаю я вас, баб… Космос – это… это воздух, который вокруг земли вертится и которым мы с тобой дышим, соответственно – и существуем…

И еще битых полчаса, шепелявя разбитыми в очередной драке губами, «близкий друг» первого космонавта объяснял или, что вернее, травил мне про Солнечную систему, про Полярную звезду, круглые скафандры, борщ в тюбиках-пакетиках.

Я терпела, но когда он перешел к тралению мин в территориальных водах Северной Кореи и тут же принялся прутиком рисовать на земле устройство противоминного трала, я не выдержала.

– Хватит! – рявкнула я, четко поняв, что ничего путного о космосе я не услышу.

 – А ну, забирай свою рогатую мину и вали с ней мухоморы собирать! Вали давай, грамотей с эсминца… шут тебя забери!

Гришка недоуменно уставился на меня, мол, чего это бригадир на дыбки поднялась, обиделась, что ли. Зря она так, он по доброте душевной хотел ее кое-какой грамотенкой подковать – бригадир, все-таки, знания ей не помешают. Пусть он не учитель, однако право учить других имеет, как-никак полных семь классов закончил (маршал Жуков, говорят, всего-то – четыре), да к тому же в армии годичную школу марксизма-ленинизма одолел.

А это вам не фунт селедки, почти как политическая академия в некотором смысле. То-то!

– Ладно, бригадир, не желаешь про космос – ну и не больно-то надо, как говорится, вольному – воля, больному – укол в одно место, а мужику – стакан… полный, доверху. Шучу, шучу! – Что-то подозрительно быстро согласился, вроде бы замолчать Гришка. Ой, подозрительно.

– Я вот что хочу напоследок сказать.