Искусство воскрешения

Упоминание его имени вселяло в них страх Божий, и многие, увидав его живьем, падали ниц к его ногам и разражались криками «аллилуйя!» и истеричными безутешными рыданиями. И хотя такие проявления веры встречались везде, где ни ступала его сандалия, на селитряных приисках рвение было сильнее всего: здесь его горестную пророческую фигуру возвеличивал магнетизм одной из самых страшных пустынь на земле, его слово лучше слышалось в звездном молчании этих каторжных пределов, а важность учения соизмерялась с отчаянием здешних обитателей, ведь пампу топтало неимоверное количество фальшивых искупителей – особенно в пору выборов: они кудахтали о братстве и равенстве для рабочих и их семей, обещали падения манны из чистых синих глубин безжалостного неба и готовы были всякому даровать Рай, будто простой гектар земли.

Поэтому многие из наших искренне его чтили, ведь нам хотелось верить в пришествие истинного мессии, спасителя, разом избавившего бы нас от несправедливостей, надругательств и измывательств, которым мы подвергались каждодневно. И все же, хотя вид Христа из Эльки – пылающие глаза, рассыпанные по плечам волосы, раскидистая борода библейского пророка – вызывал у последователей, прежде всего самоотверженных женщин пампы, священный трепет, он не всегда усмирял буйный дух мужчин, из которых самыми пропащими были забойщики, или солнцебитые, так мы называли вольнонаемных, дробивших камни на приисках, прожженных детин, снискавших славу самых хулиганистых и бесшабашных рабочих от Тальталя до Икике. Он старался безропотно сносить насмешки и издевки, отвечать на зубоскальство христианским пониманием и милосердием. И почти всегда преуспевал. И все же, братья и сестры, сетовал он подчас в богословских речах и поучениях, есть вещи, от которых он приходит в совершеннейшее неистовство и серчает. Во-первых, невыносим тот факт, что отдельные господа коммунисты, кичащиеся ученостью, – в то время как сами в жизни не писали ничего, кроме «да здравствует Сталин!» на стенке общественной уборной, и не читали ничего, кроме газет за обедом, что, кстати, вопиющая невоспитанность и очень дурной пример для детей, – руководствуясь моей наружностью, как то: борода и одеяние, все еще распускают слухи, будто я араб, будто я китаец, будто я индус. Даже в индейцы мапуче[10 - Мапуче – самоназвание арауканов, коренного народа Чили. В настоящее время численность индейцев мапуче, проживающих в Чили и Аргентине, составляет около полутора миллиона человек.] меня записали, прохвосты.