Вкус детства

Я струсил, теряя контроль, успел подумать, чем это нам грозит: в любой момент кто-то из взрослых мог войти и застать нас…

Мне было девять лет, но я уже знал, чем занимаются взрослые в таких случаях. Резко откинул одеяло и убежал прочь.

Вскоре, когда мы в летние дни гуляли вместе с ней в окрестностях, она соблазнила меня, скрывшись в густой траве. Я не смог противиться, нам никто не мешал…

Я стал послушной игрушкой в её руках, хотя все это воспринимал больше как игру.

Однажды нас увидела проходившая мимо сельчанка. В тот момент мы просто лежали рядышком и о чём-то болтали.

Шила в мешке не утаишь, вскоре в посёлке пошли слухи. И вот уже сверстники стали дразнить: «Тили-тили-тесто, жених и невеста…».

Мне казалось это обидным, я злился. Поругался со многими и не напрасно, потому что боялся, вдруг узнают родители.

Они и узнали… Отец спросил, правда ли то, что болтают в поселке, что и до него дошли эти сплетни?

Я стоял пунцовей малины, что росла на улице у забора, потупив взгляд, что я мог сказать… И второй раз получил разъяснение о вреде ранних отношений ремнём по мягкому месту.

Стыдно и теперь об этом писать, но, как говорится, из песни слова не выбросишь.

Однако, это ещё не финал моей ранней любви. Через некоторое время, собирая орешки у речки, в глухих зарослях я наткнулся на подружку под местным пастухом – взрослым парнем. Замерев от неожиданности, сначала мне показалось, что пастух насилует её, но вскоре понял, что она стонет не от обиды и боли…

Мне стало ужасно неприятно это.

И, словно обезумев, я промчался сломя голову мимо, как бизон, напрямую, кажется, даже наступил на чью-то ногу…

Поняв, что она всё это время манипулировала мной, что я, глупый пацан, был для неё вроде тренировочной площадки, я долго страдал. Думал, может, мне все это привиделось, но вновь вставала картинка в глубине орешника, и становилось мерзко…

С тех пор я возненавидел подругу, стал избегать её.

Это было не трудно. С ребятами мы целыми днями бегали по окрестным местам, пропадали на речке, на болотах лазили по трясине, пробираясь к бетонным сооружениям – дотам, наследию военного прошлого во время Второй мировой войны в этих краях с японским милитаризмом.

Предоставленные полной свободе, мы с интересом познавали окружающий мир.