Падение белого аиста (Звёзды со вкусом красной икры-II)

Из того, что я успеваю уловить, становится ясно, что прибывает электричка на Минск.

Спешно перебежав на другую сторону, я начинаю вглядываться вдаль. Ловлю себя на мысли, что никогда раньше не ездил на электричках зимой и вообще удивлен, что они ходят. Состав действительно показывается вдали, это ржаво-голубая «змея», подвывающая по мере приближения. Я с трудом забираюсь внутрь, цепляясь одновременно за скользкие поручни и пытаясь устоять на идентичных ступенях.

Сразу распахиваю двери в вагон, ожидая никого там не увидеть.

На самом деле почти все сидячие места заняты, я как-то сразу смущаюсь и плюхаюсь на краешек сиденья у самого входа, слева. Глядя в окно скучает какая-то женщина, а рядом со мной мужик держит саженец. Вдруг безумно хочется пожевать табак. Я не курю, но повинуясь слепой надежде начинаю хлопать себя по карманам пальтишка и вдруг ударяю в какой-то плотный параллелепипед. Лезу во внутренний карман и извлекаю пачку добротного Rothmans. Сразу наступает какое-то облегчение, хотя чувство, что я нахожусь в полупьяном бреду, никуда не исчезает.

Я элегантно распечатываю пачку, хотя никогда в жизни этого не делал, и достаю сигарету.

– Молодой человек!

Голос раздаётся с соседней скамейки.

– Вы меня?

– Вас-вас. В вагоне курить запрещено!

Я неспешно прячу пачку в карман.

– С чего вы взяли, что я собрался курить?

В беседе с такими неизбежными в общественном транспорте тётечками самое главное – это смотреть им прямо в глаза. Работает и в этот раз.

Тётечка тушуется и смотрит на сигарету.

– Ну, вы же достали…

– Я взял её, чтобы пожевать, – я ловко отправляю сигарету в рот и отворачиваюсь. Это тоже важно, так вы даёте понять, что с вашей стороны разговор окончен.

Взгляд мой падает на саженец. Яблоко чи вишня – я не сильно разбираюсь в деревьях-подростках, хотя и работал на огородном портале. Я искоса смотрю на мужика. Он вроде готов поговорить. Я расстёгиваю куртку и обращаюсь, сев вполоборота.

– А что это у вас за красавец такой?

Мужик словно уже минут пять ждал этого вопроса.

– Это? Это вишня, сынок. Самая что ни на есть «Щедрая».

Лично я такого сорта не помню, но не прерывать же диалог. До Минска час езды.

– А чего это вы саженец в Минск везёте? Обычно наоборот.

– Да бракованная она! Может и вовсе никакая не «Щедрая», а «Малышка» или «Гирлянда».

– Это как же вы зимой определили? Зацвести бы хоть дали.

– Да мне уж всё понятно.