Адвокат’essa, или Поиски Атлантиды

все повторял:

– Алюша, ты пришла! Ты пришла! Ты пришла!

– Вам трудно, наверное, меня держать, я же тяжелая, – робко поинтересовалась я.

– Да ты – пушинка, просто пушинка, – все так же смеясь, проговорил мой кавалер по этому оригинальному танцу.

«Пушинка весом пятьдесят восемь килограмм», – подумала я.

В этот момент мой танцевальный кавалер аккуратно посадил свою «партнершу» на край стола. Того самого, на котором вчера стояла пишущая машинка. Я, естественно, заволновалась за судьбу казенной мебели, вероятно, она не была рассчитана на «машинки» весом в пятьдесят восемь килограмм чистого веса.

– Солнышко мое, Аленушка, счастье мое, радость моя, – заговорил А. Б., одной рукой обняв меня за плечи, а другой гладя по голове.

Неизвестно было – надо ли отвечать в такой ситуации, надо ли вообще что-то говорить или что-то делать.

Петров прижался лбом к моему лбу и прошептал:

– Я люблю тебя, Аленушка, счастье мое! Я без тебя не могу быть, жить! Я сутки эти – до встречи нашей – как во сне провел.

Ни о чем, кроме тебя, не мог думать. Аленушка, девочка моя милая, славный мой человечек, как я люблю тебя! Кажется, я голову потерял.

«Как же он работал сегодня? Ведь у него весь день судебное заседание было? Серьезное уголовное дело. Может быть, поинтересоваться?» Мысли вихрем пронеслись в голове, но я все-таки решила их не озвучивать.

А Петров, уютно пристроив мою голову к своему плечу, начал осторожно меня целовать. Глаза, нос, щеки, волосы. Это было так чудесно, так успокаивало и убаюкивало, словно на теплой морской волне.

Потом очень нежно и осторожно провел пальцем по губам. Я улыбнулась, и он потрогал даже передние зубы, открывшиеся в улыбке.

– Какое чудо! – каким-то хрипловатым голосом сказал А. Б.

Я засмеялась почему-то, представив себя зайчиком, передние зубки которого кто-то трогает пальцем. Было необычно и смешно, тем более что губа при этом слегка оттопырилась вверх.

– Зайчик мой, – будто прочитав мои мысли, прошептал Петров, – любимый зайка мой! – и поцеловал в губы.

Бережно, едва прикасаясь, словно и вправду боялся спугнуть этого зайчишку. Прикосновения были очень приятны. Поцелуй доставил мне удовольствие. Я уже не думала о том, что и как надо делать, то ли открывать, то ли закрывать рот? Все получалось само собой. Закрыла глаза, почувствовала, что Петров крепко обнял меня и прямо к моей груди прижимается его грудь, и биение его сердца отдается в моем теле.