Адвокат’essa, или Поиски Атлантиды

После этого он подвинул еще один стул, сел рядом, мягко обнял меня за плечи и волнуясь, произнес:

– Какое же ты чудо! Ты даже сама не понимаешь! Как я тебя люблю, Алюша! Радость моя!

Неожиданно у меня потекли слезы, но я ничего не могла с собой поделать. Даже забыла про тушь на ресницах. А. Б. достал из кармана брюк свежий носовой платок и начал промокать мне щеки и рот. Слегка приподняв лицо за подбородок, чуть повернул его к себе. Засмеялся, продолжая вытирать слезы и ручейки туши на щеках. Довольно быстро справившись с этим, погладил меня по голове и ласково произнес:

– Какой же ты еще ребенок, девочка моя.

Я всхлипнула напоследок и положила голову ему на плечо. Он был такой взрослый, сильный, большой, что все происходящее как-то не очень относилось ко мне. Вроде бы это не со мной происходило.

«Он – муж-чи-на…» – подумала я, вспомнив свои предыдущие встречи с молодыми людьми. Этот шквал эмоций и действий ошеломил, и надо было прийти в себя. Чувства неизвестные, неожиданные, внезапные. Они не поддаются осознанию.

Они ничему не подвластны – ни пониманию, ни анализу.

И, хотя немного страшно, словно впервые встаешь на лед, не умея кататься, опасаешься упасть с высоты, разбиться, сломаться и остаться осколками на льду. И – неожиданно – необычайное, волшебное превращение – ты катишься, скользишь. Лед поддерживает, и ты движешься вперед. Ты – в равновесии. И понимаешь, к своей радости и изумлению, что это – навсегда.

– Давай, налью тебе чашку чая. Я помню, ты любишь с травами, а меня как раз угостили замечательным таежным сбором.

Чай действительно оказался ароматным и приятно успокаивал – даже горячий.

«Интересно, а откуда он узнал, что я люблю чай с травами?»

И тут же, отвечая на мой невысказанный вопрос, Петров улыбнулся и сообщил:

– А ты как-то во время практики с Агнией разговаривала об этом, и я услышал твои слова.

«Надо же, запомнил!»

Глава 10

Кто бы мог подумать, или Замужество?

Неделю до отъезда на турбазу мы виделись с Петровым каждый вечер.

Он радостно встречал меня, целовал, поил чаем. Я все-таки допечатала его статью. Мы подолгу говорили. Общение с таким умным и необычным собеседником особенно интересно. Иногда голос Петрова начинал предательски понижаться и подрагивать, он смотрел на меня особенным – уже знакомым мне – взглядом. После такого взгляда брал меня за руки или плечи и долго целовал. Несмотря на ежедневные наши свидания, я по-прежнему смущалась и не знала, как к нему обращаться.