Адонис. Французская поэзия XV–XIX вв.

Она заполнит легкие скрижали

Стихами, что навеет ярость ей,

И бросит их парить под эмпирей,

Чтоб небылицы ветры разметали.

Там восклубит она до небосклона

Дым тысяч клятв, у коих лжива суть,

Чтоб в фимиамах Божеству тонуть,

Которому кадит любой влюбленный.

На страже встав перед дверьми святыми,

Всех буду гнать от храмины я той,

Кто не помечен надписью златой —

На лбу не носит Легкомыслья имя.

Притворными слезами, стоном ложным

Я скользкого Протея напою

И вскормленную воздухом Змею[1 - Хамелеон – символ изменчивости и непостоянства.

Что глаз морочит цветом всевозможным.

Дочь ветра, не побрезгуй страстотерпцем,

О ты, чей перьями увенчан стан,

Пусть будет доступ в храм счастливый дан

Всем тем, кто, как и я, изменчив сердцем.

Аннибаль де Лортиг

(1570–1640)

«Козлище дряхлый, прочь, не суй к Киприде рожи…»

Козлище дряхлый, прочь, не суй к Киприде рожи,

Не подходи, не то рога тебе нести,

Болтун седой у дам нисколько не в чести,

Щетина на груди для них избави Боже.

Им только юный мил, румяный и пригожий,

С пушочком на губах, что сам герой почти;

Трясущемуся то вовек не обрести,

Что юному легко достанется на ложе.

С богатеньким глупцом, врагом войнушек, жить

Всё то же, что земли отбросом дорожить

Иль калом Доблести, коль оную поносит.

Об Александре он, о Кире речь ведет

И гимны римскому оружию возносит,

А сам-то трус такой, что пыль его убьет.

Франсуа Менар

(1582–1646)

Прелестница в годах

Клориса, многие тебе служил я годы

И миру страсть явил, которой нет сильней,

Иль не желаешь ты смягчить мои невзгоды,

Послав моей зиме хоть пару теплых дней?

О, не лишай надежд на счастье скорбью вдовьей!

Доколе лик скрывать, вуалью затеня?

Откинь зловещий мрак, чтоб мог я зреть с любовью

Сиянье глаз твоих, сжигающих меня.

Где трезвой мудрости былое превосходство?

И что причиною душевных перемен?

Под маской верности ты прячешь сумасбродство,

Одно мученье мне, что ты лелеешь тлен.

Хоть вечного вдовства дала б обет жестокий,

Чтя мужа своего со стынущим одром,

И хоть от Цезарей вела б свой род высокий,

Любовь твоя должна меня дарить добром.