Адонис. Французская поэзия XV–XIX вв.

Еще Он голубя в твой вертоград

Послал как милости знаменованье,

Чтоб Королей, твоих могучих чад,

Помазать мирром на коронованье,

Он также дал тебе для процветанья

Святые мощи, дабы берегла,

Чтоб понял мир, согласно признавая,

Что не падешь ты под пятою зла,

Держава христианская святая.

Тебя и Рим почтил, священный град,

Назвав своей опорой, правой дланью,

От бед была прочней ты всех оград,

И папский двор по своему желанью

Тебе свое доверил пребыванье;

Но ты сегодня Богу не мила,

Скорби же громко, в горести рыдая,

Ведь Им любима прежде ты была,

Держава христианская святая.

В твоих героях много лет назад

Поборников имели христиане;

О сколько было доблести, отрад

В Роланде, Оливьере, Шарлемане,

В Людовике Святом, на поле брани

Повергшем сарацинов без числа,

Вершившем труд, отвагою пылая!

Так летопись правдиво донесла,

Держава христианская святая.

О Франция, теперь в тебе разлад,

Хранитель твой подвергнул наказанью

Тебя за все грехи, что так смердят,

Пусть не смолкает месс благих звучанье

Во славу тех, кто принял смерть в страданье,

Служа тебе; ты помни их дела,

Навек в своих анналах сохраняя,

Посулами себя б ты не спасла,

Держава христианская святая.

Господь принять тебя в объятья рад,

Готов простить все грешные деянья;

Ты у Него проси себе пощад,

И помощь даст Царица мирозданья,

Святая Дева, смертных упованье.

Помогут и святые, чьи тела

В тебе почиют, вечный сон вкушая;

Проснись, так долго ты в грехе спала,

Держава христианская святая.

Карл, герцог Орлеанский, был я млад

В ту пору как писал сие посланье.

В плену томлюсь, от родины отнят,

В чем вам охотно я даю признанье

И обращаю к Господу воззванье,

Пусть Мир над нею распрострет крыла,

Всем сердцем жажду мира, уповая

На Бога, чтоб печаль твоя прошла,

Держава христианская святая.

«В глухом лесу Тоски Бесплодных Мук…»

В глухом лесу Тоски Бесплодных Мук

Блуждал один я в думе сиротливой

И повстречал Любви Богиню вдруг;

«Куда идешь?» – спросила, и учтиво

Ответил я: «Судьбою прихотливой

Мне в дебрях сих назначено брести.

Назвать меня отныне справедливо

Заблудшим, что не ведает пути».

С улыбкой кроткой: «Если б, милый друг,

Я знала, отчего тебе тоскливо,

Могла бы я развеять твой недуг,

Будь в этом властна, – отвечала дива.

Что сбился? Сердца твоего порывы

Я к наслажденьям подвела почти.