Адонис. Французская поэзия XV–XIX вв.

Мне горько зреть тебя, скажу правдиво,

Заблудшим, что не ведает пути».

И я: «Увы! Моих страданий круг,

Владычица, для вас отнюдь не диво.

Смерть, что нас косит, словно свежий луг,

Любимую мою взяла поживой,

А я вверялся ей, благочестивой,

И лучшего вождя мне не найти.

При даме не был, как понять должны вы,

Заблудшим, что не ведает пути».

Посылка

Слепец я днесь; брожу по лесу криво

И посохом своим неторопливо

Нащупываю путь, чтоб не сойти.

Как жаль, что быть мне в доле несчастливой

Заблудшим, что не ведает пути!

«Сменился времени покров…»

Сменился времени покров

Из ветра, ливня и метели,

И в солнца чистой колыбели

Всё облеклось в наряд цветов.

И твари сотней голосов

На языках своих запели:

«Сменился времени покров

Из ветра, ливня и метели».

У речек, токов и ручьёв

Приветно струи заблестели,

Как серебро литых изделий;

Гордится мир красой обнов:

Сменился времени покров.

«Известье по стране летало…»

Известье по стране летало,

По всем местам, что я почил.

От сей молвы печали мало

Всем тем, кто злобу затаил;

Но вам и белый свет немил,

Опора верная моя,

Друзья, ведь ваше чувство прочно.

Вам говорю я не тая:

Живуча мышь, я так же точно.

Меня печаль не донимала,

Я, слава Богу, полон сил,

И веселюсь, живя удало,

В надежде: мир, что сон влачил,

Пробудится и станет мил,

Отраду страждущим дая.

Карай, Господь десницей мощной

Мне ждущих горького житья,

Живуча мышь, я так же точно.

На лике Юности зерцало,

Но Старость, вестница могил,

Заполучить меня взалкала,

Однако, тщетен этот пыл,

До порта струг мой не доплыл.

Желаю сыну счастья я,

И восхваляю денно, нощно

Тебя, Предвечный Судия;

Живуча мышь, я так же точно.

Напрасен траур ваш, друзья,

А серый плат продастся, точно.

Нетленна истина сия:

Живуча мышь, я так же точно.

XVI век

Марк Клод де Бютте

(ок. 1530–1586)

На мое возвращение из полей

Уже зима, что всё долит ознобом,

На нас обрушила трескучий мраз,

Мои поля, вы сделались сугробом,

Я вас любил, искал отраду в вас.

Прозрачные ручьи в моей долине

Дыханьем хлада Аквилон сковал,

И не бегут они, а дремлют ныне

У льдистого подножья снежных скал.

И вы, древа, что в сей дубраве милой

Так благодатно зеленеть могли,

Вдруг оголили ветви и уныло

Под гнетом льда склонились до земли.