Адонис. Французская поэзия XV–XIX вв.

Молчит полей угрюмое раздолье,

Где наслаждался я приятством нег,

Весной поют там птицы на приволье

И шепоту камней внимает брег.

Поля, я к вам в веселости досужей

Бежал от девяти сестер-камен;

Но днесь декабрь меня измучил стужей,

И уж не сдамся я в ваш дивный плен.

Вперед, Филипп! Коня седлать нам впору!

И что же вы мне, музы, супротив?

Меж тем как верную выводят свору,

Меня всё держит сладостный мотив.

Вот здесь, на берегу у вод лазурных

Сражался я как верный ваш боец,

Пока не пострадал от стрел амурных,

Что, в грудь войдя, сожгли меня вконец.

Но Шамбери призвал меня сегодня,

Хоть нет пера бессмертного того,

Что воспоет по милости Господней

Сей Рай чудесный счастья моего.

Когда приеду, с радостью в избытке

Меня обнимут, обласкают все,

Покажут достопамятные свитки,

Что не подвластны времени косе.

Де Батендье, что с бравой шуткой дружит,

Взовьет цветник изысканных словес,

Ламбер, кому сама Паллада служит,

Заговорит – как Цицерон воскрес.

Все соберутся, и Пиньона гласом

Прольется стих из давешних времен,

Что будто порожден самим Парнасом,

Иль сплел его бессмертный Аполлон.

Но, ах, в глазах красавицы жестокой

Мне вновь сверкнет пленительный тиран.

Как жалок тот, кто от красы высокой

Надеждою несбыточной не пьян!

Жан Пассера

(1534–1602)

К Луне

Ночного неба глаз, о солнцева сестрица

И полумесяца серебряная мать,

Тебе подвластны лес, хребты, речная гладь,

Тройная мощь твоя повсюду в мире чтится.

На ближней сфере ты сияешь, чаровница,

И можешь страждущим любовникам внимать;

Скажи, двурогая, способна ль так страдать

Душа, что от любви мучительной томится?

Коль жалостью ко мне проникнешься любя,

Ты сможешь мне помочь: во власти у тебя

Рои пернатых снов, что навевают грезы.

Так избери того, кто лучше сможет боль

Влюбленных передать, к ней отослать изволь,

Чтоб дама видела во сне, как лью я слезы.

Сцевола де Сен-Март

(1535–1623)

«Прошла моя весна и осень вслед за летом…»

Прошла моя весна и осень вслед за летом,

Печальная зима теперь стучит в окно;

Все ветры бьют меня, и мозг кипит при этом,

Морщинится лицо и в волосах снежно.

Хожу на трех ногах, сторожко и неспешно,

Я вверил посоху свой ссохшийся скелет,

И в пояснице боль, и позвоночник грешный

Сгибается к земле под тяжестию лет.