Увертюрное вступление

Тогда я вернулась на своё место, достала телефон и, подключившись к интернету, произнесла:

– О'кей, Google, Мэтью Браун, писатель, смерть в гамаке…

Верхняя строка бесстрастно сообщила: «Гилберт Кийт Честертон. Рассказы о патере Брауне». Далее шло уточнение: «А значит, отец Браун подошёл к ней минуты через три после её смерти».

__________________________

* В 2006 году президент Джордж Буш подписал указ № 6061 под названием «Закон о безопасном заборе», который предписывал постройку новых пограничных заборов и обеспечивал погранслужбу дополнительным оборудованием для контроля над американо-мексиканской границей.

Дух противоречия

«…и тогда он обнял меня и поцеловал прямо в губы».

Я закрыла книжку и начала самым сентиментальным образом вытирать слёзы. Рукой вытираю, а они всё текут и текут, как будто во мне находится небольшой резервуар с солёной водой, и именно сейчас он должен быть опустошён. Наконец поток иссяк, и я почувствовала, что тоже полностью опустошена.

Книга была так себе – во-первых, не слишком качественный перевод, во-вторых, имя автора мне ничего не говорило, в-третьих, её мне передал друг моей подруги со словами: «Розовый кисель из всех дырок! Верни Полинке и передай мерси…»

Такие слова мне лучше не говорить.

– Ты мог бы вернуть книжку сам!

– Если бы мог, вернул бы…

– А что, вы до сих пор не помирились?

– Мы до сих пор, да. А если тебе нравится называть мою зависимость «мир», то нет, не помирились.

– Хм… Ты зависишь исключительно от себя, от своей обиды на пустом месте и от нежелания построить нормальные здоровые отношения с Полиной.

– Ты не сможешь передать книжку? Так и скажи! И, знаешь, меня не нужно направлять в ту сторону, которая тебе видится как единственная. Сторон света, если ты помнишь, четыре.

– Вот и иди на все четыре!

– Что?!? На четыре стороны?!? А почему не на три буквы?

Я засмеялась, понимая, что напряжённость в разговоре исчезла, и мы с другом моей подруги остаёмся «на связи».

Так попал ко мне переводной томик «розового киселя», а дух противоречия продолжил свою подленькую подпольную работу: я начала читать!

Собственно, моя спонтанность в подобных случаях была и моим жизненным кредо. Наверняка профессор психологии отметил бы, что в подобных случаях я находилась в плену когнитивных искажений. Вполне вероятно, их было много, но самым главным был дух.