Увертюрное вступление

Дух противоречия. Он незыблемо стоял на страже моей свободы, которую я боялась потерять и судорожно сжимала, как кулачки, когда чувствовала своё полное бессилие.

Мама говорила: «Заходи в воду постепенно, не спеша – пусть тело привыкнет к более низкой температуре…» И я врывалась в водоём с максимально доступной мне скоростью, преодолевая напор воды, мамины крики за спиной и свой страх перед водной стихией, потому что впереди меня ждала свобода! Свобода никогда меня не подводила и не обманывала – она вибрировала во мне радостными волнами, и я выплёскивала её словами Хабанеры, упиваясь собственным голосом: «У любви, как у пташки крылья, её нельзя никак поймать, тщетны были бы все усилья, но крыльев ей нам не связать!» И точно знала: если я буду свободна, поймать меня не сможет никто!

Когда профессор имени другой науки говорил: «Деточка! Вот здесь… и здесь… – и его восковой палец с длинным, как будто специально заострённым для специфической процедуры ногтем проводил ровную линию под напечатанной строкой, – вам следует изменить порядок слов, что непременно повлечёт изменение смысла, которое в данном контексте нам и необходимо как воздух», – я мысленно показывала ему кукиш, а в реале, пока он был увлечён своей правотой, язык.

«Белые рубашки маркие, быстро пачкаются в районе ворота и рукавов, их нужно ежедневно стирать, отбеливать, они не для нашего промышленного города, а потому носить белые рубашки – нонсенс!» – говорила мне моя подруга Полина.

Наревевшись вволю, я умылась, надела белейшую рубашку и джинсы и отправилась к другу моей подруги, чтобы отдать ему книгу, которую должна была вернуть Полине.

Он вышел мне навстречу из гаража. Руки его были в солярке… ну, или в чём-то похожем на солярку, хотя я даже не представляю, как она выглядит. Одним словом, грязные были у друга моей подруги руки.

– Привет! Я тебе книгу принесла.

– Привет! Зачем?

– Верни её Полинке, да не будь Растяпой смурфиком – используй момент для примирения! Когда-то вам нужно помириться, ведь вы…

На этом месте я притормозила со своей пламенной речью наполовину свахи, наполовину строгой мамаши двух непутёвых детишек, потому что совершенно не представляла, в чём состоит это самое «ведь вы…». Притормозила и посмотрела в глаза друга моей подруги…

…и тогда он обнял меня и поцеловал прямо в губы.