Десятилетие

Какого черта ты там делал, когда мы уже все погрузили в машину? – не унимался Стеф.

– А что мне надо было его там бросить? – озлобился Трёшка.

– Надо было слушать меня! И слушать, что я говорил! А я сразу сказал, что от него нам толку не будет, – рычал Стеф.

Полуоткрытым глазом я видел, что между ребятами разразился скандал, который уже начинал перерастать в потасовку. Остальные ребята просто сидели рядом. Никто не хотел вмешиваться в эту перепалку. Поразило то, как меня пытался защитить Трёшка. За все мое время пребывания в банде никто не осмеливался вступать в конфликт со Стефом.

Он был, так сказать, непреклонным авторитетом. А тут такое и из-за меня.

– Тогда тебе и нянчиться с ним теперь! Имей в виду, если такое повторится еще раз, мы вышибем его сразу. И тебя вместе с ним, раз ты такой заступник! – прорычал Стеф и поспешил немедленно покинуть эту комнату. Вслед за ним вышли и остальные ребята. Все, кроме Трёшки.

А я лежал и думал, что бы такое сказать ему. Никакие слова в голову не приходили.

Но он, будто почувствовав мое пробуждение, поставил стул поближе к кровати и сел рядом.

– Ну, как ты? – уже спокойным голосом спросил он.

– Да ничего, только ногу не чувствую, – попытался хоть что-то промямлить я.

– Это плохо! А ты старайся чувствовать ее, иначе без ноги будешь бегать, – опечаленно проговорил он.

– А что там? Ну, с ногой что?

– Ничего не помнишь, да? Ты валялся на складе в кровище. Похоже, ты уронил себе на ногу железо! Ну и раздробил там все себе.

– Но я не видел рядом уже никого, только охранника вдалеке. Как я тут оказался?

– Так я вытащил. Не оставлять же тебя там. Теперь надо, чтобы ты скорее пришел в себя, иначе мы оба влипнем по-крупному.

В последующий месяц я практически все время проводил с ним. Видимо, дело было действительно стоящим, потому что у нас в доме еды было навалом. Я не знал, чем занимались другие ребята, потому что практически всегда лежал в комнате, и ко мне заходил только лишь Трёшка.

Он меня и кормил, и за ногой моей смотрел. В банде не только со мной, но и с ним начались какие-то напряженные отношения. Как ни странно, это нас сплотило еще больше. В те нелегкие моменты я понимал, что теперь у меня появился друг. Хоть какая-никакая, но уже семья. Спустя еще месяц Трёшка начал заставлять меня ходить. Он раздобыл где-то костыли, и ежедневно день начинался и заканчивался у меня одинаково – я пытался снова начать наступать на ногу.