Больница и другие рассказы

Всё это сильно било по самолюбию, но природная скромность не позволяло поставить всё на свои места.

То же самое наблюдалось и здесь – шеф отличался особой велеречивостью и, не стесняясь Димкиного присутствия, на регулярно организуемых сабантуях сыпал его шутками или полученной когда-то информацией. Более всего удивил Димку эпизод, когда ровно через год после высказанного им сомнения в надёжности одной фирмы, положение в которой зависело от уже тогда вызывавших обеспокоенность контактов в госструктурах, шеф вызвал его к себе, и заявил, что он предвидел близкий крах этой компании и удивляется отсутствию аналогичной проницательности у своего сотрудника.

В ответ он не стал заниматься политесами, а напрямую напомнил начальнику, что и как было на самом деле. С тех пор всякие намеки на амикошонство у начальника пропали, но работу он за собой сохранил. Единственное отличие состояло в том, то теперь он работал в режиме удалённого доступа, или напряжённого ожидания, что его очень устраивало, хотя и создавало определённые неудобства, потому что было неизвестно, что сегодня взбредёт в голову руководителям компании и куда ему придётся мчаться.

– Дмитрий Иванович, зайдите к шефу, – пропела секретарша Леночка, почти воздушное существо, если бы не её вечное «вау» и полная безграмотность, проявлявшаяся в печатавшихся ею письмах. Попытки указать на некоторые орфографические огрехи особого успеха не имели – Леночка потрясала дипломом Литературного института и вообще пользовалась особым доверием начальника, обладая, очевидно, теми достоинствами, которые старшему поколению понять было трудно.

– Хорошо, можно прямо сейчас?

– Да, он Вас ждёт.

Молодой и энергичный Иван Сергеевич закончил тот же институт, что и Димка, только лет на пятнадцать позже. Попробовав немного поработать в госорганизациях и поняв, что к чему, он резко переквалифицировался, закончил курсы финансистов и вскоре оказался востребованным специалистом, быстро выросшем на волнах перестройки и всего последовавшего за ней.

Димка же был по природе своей консервативен, перемены воспринимал с трудом, а уж трепаться, выкручиваться и юлить вовсе не умел и не хотел.

– Вот что, Дим, – начал Иван Сергеевич. Дальше он стал нудно и пространно говорить о наступающих переменах в государственной политике и тех возможных последствиях для их фирмы, которые могут иметь негативный характер, а потому должны быть минимизированы.